Как и сам. Сил больше ни капли не осталось…

Кровь все струилась по крупу – видно, слишком много досталось на этот раз. Похоже, на этот раз уже не зарастет…

Движок игры на невидимых весах взвесил повреждения и решил, что все, хватит. Даже для монстра. Отбегался.

Нет, нет! Это только кажется! Это все чертов движок, гребаные программеры и электроды, воткнувшиеся в мозг! Они просто имитируют слабость. Но если напрячься…

Надо к Тхели! Она сейчас будет здесь!

Надо встать, и…

Леха попытался встать, но лишь едва шевельнул передними копытами. И уронил голову обратно на песок.

Где-то за домами послышались крики. Ну да, горожане услышали выстрелы… Или это патрульные вернулись? В свеженьких аватарах, невредимые. А может быть, и с подмогой…

До «Тупичка Церберов» отсюда не так далеко. Сейчас будут здесь…

Леха попытался встать… На этот раз ноги даже не шевельнулись. И голова не шевельнулась. Во всем теле ужасная слабость.

Господи, да почему куда-то надо двигаться?… Ведь можно просто лечь. Лечь и забыть про все на свете… Да пошло юно все к дьяволу…

– Эй…

Знакомый голос, только сейчас напуганный и тихий. Где же его слышал…

Леха попытался открыть глаза, вырваться из мягкой пелены, убаюкивающей, тянущей в сон.

– Бисти, бисти… Ты где? – И ближе, над самой головой: – А, вот ты где. Классно ты их, прямо как Зевс черепаху. А чего… О черт… Эй! Эй!!!

Голову затормошило, что-то оттянуло веко – и сверху стало светло, там нависло лицо Тхели. Где-то за ней догорали остатки машины, прыгали языки пламени, бросая острые тени… Они заострили ее лицо, упростили – гипсовая маска греческого театра, почти неживая… Только заклепки на куртке светились живым огнем.

И внимательные глаза. Встревоженные.

– Идти сможешь?

Сил не было даже на то, чтобы мотнуть головой. Тхели отпустила веко, и оно закрылось. Снова сладостная темнота…

– Эй! Эй!

По морде захлестали звонкие пощечины – но далекие, бессмысленные, ничего не значащие…

– Нет, бисти, нет! Только не сейчас! Не смей сдохнуть сейчас! Ох, черт, у тебя весь круп разворочен… Сейчас, подожди…

Скрип кожаной куртки. Крики людей – все ближе, но все равно все это такое далекое…

Жалящий укус в круп – и с мира сдернули полог отупения.

– Лучше?

Леха открыл глаза. Мир вокруг наполнился красками, а в тело вернулись силы. Не очень много, но…

Тхели с сожалением глядела на шприц. Пустой, только внутри на стенках тонкий налет, светящийся ядовито-зеленым светом. Вздохнула и отшвырнула его в темноту.

А крики уже недалеко за домами – уже совсем близко, прямо за догорающей машиной. Выбежали с центральной улицы и теперь бегут сюда?

– Да вставай же ты, черт тебя возьми! – Тхели толкнула в бок, словно всерьез надеялась столкнуть бычью тушу своими маленькими ручками. – Ну же!

А сил уже и не чуть-чуть… Что у нее в шприце? Местный вариант всеисцеляющей аптечки?

Леха перекатился на живот и вскочил. Круп больше не кровоточил, подернулся корочкой и на глазах заживал.

– За мной! Быстрее! – шепнула Тхели и метнулась к стене склада.

Леха пошел за ней.

– Тhere! There is it! – заорали позади, по ту сторону пылающих обломков.

– Сюда, – шепнула Тхели.

Схватила за рог и дернула вбок. Втащила в темный проход между складом и каким-то сарайчиком, куда не доставали отсветы огня.

Темные проулки, углы домиков и сарайчиков, нагромождения ящиков, бочек, гаражи. Снова дома, сарайчики, склады, заборы из сетки…

Где-то в задней части города, в мешанине мелких зданий. Но даже здесь было слышно, что в нижней части города уже не спят. Там шумели машины, там голоса, крики, команды Господи, да что у них там?

Заметили, что трупа бычка нет и не было, что в город ведут две цепочки бычьих следов, а из города только одна, – и все сообразили? Решили облаву устроить? Да нет, не хватит у них сил, чтобы обыскать весь город. На улицах следы почти не остаются. А обыскать здесь каждый проулок, каждый сарайчик… Не хватит у них сил. Не хватит. Вот только…

Леха покосился вверх – небо еще не светлело, но очень скоро… Черт, черт, черт! Надо выбираться из города, пока не поздно!

А Тхели тащила все дальше, все глубже в лабиринты улочек и проулков.

А как потом выбираться отсюда, она думает?! Скоро рассвет, а те патрульные не дураки. Если уж они видят, что ни трупа, ни следов… Так и будут крутиться вокруг города.

Здесь, в мешанине домиков и улочек, тоже не отсидеться.

С рассветом в игру повалят люди. И прежде всего к своим домикам, складам, гаражам, где их игровые вещи и машины…