– Который уже по счету, о мудрейший конюший? – хмыкнул напарник.

Куч не ответил. Он снова вбил ствол винтовки в рот гарпии, присел на корточки. Склонился над ней, почти уткнувшись лоб в лоб.

– Нравится быть плохой девочкой, синичка моя? – нежно позвал он хрипящую гарпию, заглядывая ей в глаза. – Никак не можешь без того, чтобы папочка сделал тебе больно? Ну как хочешь, солнышко. Давай поиграем…

Левой рукой он перехватил ружье, взял его за ствол, как копье. А правую опустил к гарпии. Погладил ее по щеке, скользнул пальцами по шее, ниже. На миг сжал грудь, потом скользнул пальцами к ребрам, туда, где начинались перья, – и дернул. Вырвал первое перо с пухом и клочьями кожи.

Гарпия взвыла, вся выгнувшись от боли. Рванулась, вырываясь, но переломанные крылья не могли скинуть двух мужиков.

Ниже колен ее ноги были как птичьи: большие жилистые пальцы с широкими длинными когтями. И если бы она смогла лягнуться… но ударить когтями она не могла. Обе ноги прострелены в коленях. Бедра двигались, но лодыжки лишь безвольно болтались.

И стон, невнятный нескончаемый стон через разбитые губы, через глубоко вошедший в рот ствол винтовки…

Леха мягко переставлял ноги, взбираясь на дюну. Заставляя себя не спешить, чтобы не выдать стуком копыт. Стискивая зубы, чтобы случайно не зашипеть ругательство, – возле игроков любое слово обернется оглушительным бычьим ревом!

– Ну что, девочка моя? – позвал Куч елейным голоском, словно предлагал ей конфетку. – Еще? Или мы девочка умная, понимаем с первого раза? Если рисовать будем, дерни головкой вверх-вниз, ласточка. – Он вытащил конец винтовки изо рта гарпии. – Ну?…

Голова двинулась, но не так, как он ожидал. Гарпия дернулась к нему – и плюнула в лицо кровью с разбитых губ.

И тут же взвыла от боли. Куч вырвал из ее крыла сразу горсть перьев с корнями. С пухом, с клочьями кожи, с ошметками мышц… На этот раз ствол винтовки не забивал рот, и крик взвился далеко в небо, резанул по ушам.

Серебристая гарпия не выдержала, выскочила на карниз – и грохот выстрела, и ее вопль слились воедино. Пуля ударила ее в плечо и швырнула назад.

А медная гарпия крутилась в пыли и выла от боли, пока Куч методично выщипывал ее крыло. Теперь не спеша, растягивая. Аккуратно, по одному перышку…

Леха пошел быстрее, разгоняясь, – каких-то метров тридцать, всего ничего! Заходя на них сзади-слева, со стороны мужика в каске, уткнувшегося в прицел винтовки.

Стук копыт пробился сквозь вой медной гарпии. Куч обернулся – сначала вправо, где его никто не защищал. И, конечно же, ничего интересного там не увидел. Стал разворачиваться влево…

Леха налетел на них, как разогнавшийся локомотив.

Удар! Рог с хрустом пробил ребра, пронзил насквозь мужика в камуфляже, нанизал как тушканчика на шампур. Над его головой очертился нимб и тут же рассыпался призрачными кровавыми каплями.

Мелькнуло лицо Куча, Леха летел бронированным лбом прямо ему в живот…

Голову рвануло назад. Тело первого мужика повисло на левом роге, как якорь. Ломая шею, заваливая на бок…

Инерция тащила тяжеленный круп дальше вперед, а тело мужика тянуло голову назад. Леху развернуло боком, повалило на песок и потащило дальше, пронося мимо Куча…

Тот легко увернулся.

– Ах ты падла рогатая! Ты тут еще откуда?!

Леха перевернулся. Обернулся, бросился назад, на оставшегося невредимым Куча…

Сделал всего шаг – и упал на левое колено. Чертов труп все висел на роге, никак не желая сваливаться! Голову тянуло влево и вниз, заваливало вбок…

– Лови, сука!

Прямо в морду полыхнуло огнем, глаза обожгло раскаленным порохом, а по колену правой ноги врезало, вырывая кость из сухожилия. Леха взвыл и рухнул на песок, так и не добежав до Куча.

Попытался подняться, но на левом роге висел труп, а правая нога словно пропала. Леха попытался опереться на нее – и снова взвыл от боли.

– Что, нравится, тварь?! – орал Куч, нависнув над Лехой. – Нравится?!

Леха изогнулся, зарываясь головой вниз. Так, чтобы рог смотрел в землю и сила тяжести тащила труп с рога. Резко дернулся назад, выдирая рог из чавкающего и хлюпающего мяса, из скребущих обломков ребер…

– Не так быстро, урод! – Куч поставил ногу на труп своего напарника, прижимая и тело, и застрявший в нем рог к земле, не давая вытащить. – Это только начало, дальше будет веселее…

Он приставил дуло карабина в упор к левому колену.

– Вот бычков я еще не потрошил, с вас скальпики не снимал. Сколько интересного пропустил, а?

Леха дернул ногой, вытаскивая ее из-под дула, но нога едва шевельнулась. Копыто застряло под трупом. Нога выпрямлена во всю длину, а согнуться может только вниз. Но труп давил сверху на копыто, не давая согнуть ногу. Как на излом взяли…

И правой ногой не оттолкнуться, чтобы вытащить левую, – правая ниже колена повисла, как безжизненное полено…