Слева покатилась струя огня, быстро разбухая в целую волну, в огромное облако.

Хорошо, что до Красотки было уже метров сорок – струей бензина, рассыпающейся облаком мелких капель, так далеко не ударить, раньше смешается с воздухом и выгорит.

Дальше не убежать – впереди крутой склон лощины. Леха развернулся и понесся параллельно ему, оставляя слева Красотку, и дальше, дальше вдоль склона… По крутым склонам не вскарабкаться, но в конце лощины между склонами есть пологий проход, как выход со стадиона между боковыми степами трибун. К капищу, за которым…

Леха чуть не сбился с шага.

Подъем был, никуда не делся.

А вот капище… Гранитные блоки тоже на месте. А вот между ними – никаких проходов. Зеркальные полотна, в которых отражаются небо и лощина. И можно спорить на что угодно: сквозь них не продраться обратно в капище – по крайней мере до тех пор, пока в лощине гуляют игроки…

– Жги его! Жги! – завопил писклявый голос.

Пупсик уже перевалил через вершину холма. И оттуда, с вершины, видел все: и все склоны холма, и все, что вокруг. Теперь от него негде спрятаться. А у этого карапуза миниган, который достанет в любом месте лощины. И неограниченный боезапас!

Если просто уйти дальше в лощину…

Что потом?! От него ведь не спрятаться! Он будет стрелять, стрелять и стрелять – и рано или поздно попадет…

Слева снова полыхнул воспламенитель, снова покатилась струя огня…

Леха пригнулся к траве и повернул влево, в это летящее навстречу огненное облако.

На этот раз Красотка не переставая жала на спуск, посылая все новые и новые порции бензина, а струя никак не кончалась.

– Есть! – крикнул Пупсик.

– Попала! – грудной женский голос, никак не стыкующийся с истеричной девчоночьей интонацией.

Да, им казалось, что струя попала в цель…

Сначала струя расширялась, рассыпалась облаком огненных капель и накрывала все, от самой земли и на высоту человеческого роста. Им и должно казаться, что эта огненная стена так и идет дальше, сжигая все на своем пути…

Но метрах в тридцати от Красотки струя, уже частью выгорев, наполнившись масляно-черными клубами, отрывалась от земли, поднимаясь вверх…

Пригнувшись, Леха понесся в этом зазоре между землей и клубами уже прогоревшего бензинового облака. Сначала в сторону от Красотки, но постепенно забирая влево. Левее и левее, обходя ее по широкому кругу.

Уже четверть оборота сделал, наверно… Сейчас Пупсик где-то за Красоткой…

– Не кончай! Жги его, жги! – вопил Пупсик, невидимый за стеной огня.

Оскалившись от боли, Леха несся дальше, по кругу обходя Красотку. Спину жгло. Жгло лоб, круп, но это был просто раскаленный воздух и прогоревший дым. Не бензин.

Красотка исправно давила на гашетку, нескончаемый запас бензина и сжатого воздуха гнал море огня, а Леха несся вокруг нее. Уже сделал три четверти оборота, наверно, и вот-вот…

Мелькнул Пупсик, замерший соляным столбом.

Карапуз увидел сбоку то, что казалось ему всепожирающей стеной огня, катящейся вниз по полю на десятки метров. Только сейчас он увидел, как метрах в тридцати стена выгоревшего бензина уходит вверх, больше ничего не сжигая, – и за ней совершенно невредимого быка, несущегося навстречу…

Миниган уставился Лехе прямо в лоб. Завизжал электропривод, закрутились стволы, расцветая ослепительным цветком, выплевывая пули туда, где Леха был всего миг назад. Двинулись следом…

И тут миниган заглох. Пупсик глядел уже не на Леху.

Красотка, крутившая огнеметом, сделала почти полный оборот. Струя огня шла все левее, левее, левее… Минуту назад Красотка начала со склона холма и теперь опять жгла склон холма, но только с другой от себя стороны. Струей огня она ударила туда, где за ее спиной стоял Пупсик.

Стоял куда ближе к Красотке, чем Леха. Прямо на пути огненной струи, в каких-то двадцати метрах – когда струя еще не прогорела, лишь рассыпалась на мириады пылающих брызг…

Пупсик успел только повернуть к ней голову – и тут пламя окатило его.

– Ой… – охнула Красотка, наконец-то заметив Пупсика. Огненная струя оборвалась.

Но горящий бензин облепил Пупсика – щитки бронежилета, миниган, лицо… Вспыхнула щетка серебристых волос и ушла вверх волной треска и пламени – и из нее родился нимб. Над головой Пупсика повис призрачный зеленовато-желтый обруч.

– Дура! Ты в меня попала!!

– Я…

– Дура!!!

Язычки огня все гуляли по броневым щиткам, взметаясь выше головы. Нимб из зеленовато-желтого превратился в желтый, стал наливаться оранжевым…