Жаль, до самого немца не успеть. Но до щели-то можно! Пока он выщелкнет старую обойму, пока достанет свежую, пока вставит… Слава программерам-реалистам, сделавшим перезарядку точно такой же, как в реале!

Хромая, Леха поскакал к стене, к спасительной черной расщелине. Расщепленное копыто проваливалось ниже, чем раньше, и каждый шаг отдавался глухой болью в ноге, но двигаться можно. Пусть и не так быстро, как раньше, но можно.

Только немец, вместо того чтобы выщелкивать старую обойму, просто отвел винтовку в сторону, удерживая ее одной левой рукой, а правой скользнул к поясу с патронташем. Но не за обоймой, а за гранатой. Выдернул зубами чеку и швырнул гранату к скальной стене.

Граната шлепнулась в песок перед самой расщелиной, до которой Лехе было метров двадцать. А за три секунды… Как раз над гранатой и окажешься. И это бы неплохо – если бы был как гарпия или сатир. Взрывом бы убило с гарантией, и сразу бы и новая аватара, целая и невредимая, и оказался бы прямо в долине, рядом с сатиром…

Только бронированного быка граната едва ли убьет сразу. Лишь посечет ноги, но сразу не помрешь. А с этого урода станется и вколоть бычку той зеленой дряни, которой здесь повышают здоровье. Еще и подлечит, чтобы потом от души попытать…

Леха взвыл от бессильной ярости – все-таки отогнал, сука! – развернулся и помчался прочь.

От расщелины, от гранаты, от немца, шлепнувшегося на землю, чтобы не достало взрывом, но уже отщелкивающего пустую обойму.

Досчитывая про себя – два, три… – плюхнулся на песок, и по ушам врезал грохот взрыва, а по крупу стегнула тугая волна воздуха.

И снова на ноги, и снова вперед – быстрее за дюну! Пока сзади скрипит и щелкает железо, выпуская из магазина старую обойму. Выпуская из патронташа новую. И снова магазин винтовки, принимая в себя свежие пять патронов…

Леха вильнул, и вовремя. Фонтанчик песка взмыл в воздух из-под самых ног. Еще один выстрел…

И все! Вот он, гребень дюны! Через него – и дюна прикрыла от немца.

Можно нестись в пустыню – пока еще немец доберется до своего мотоцикла, пока нагонит по следам… Вот только и проход в долину закрыт! И к сатиру. И, значит, к каперам…

И еще это расщепленное копыто! Там, возле скальной стены, на слежавшемся песке, еще туда-сюда, но здесь, в мягком песке… Рваные концы кости глубоко входили в него, а когда выдирал ногу, цеплялись, изгибались… Словно там, в реале, где осталось настоящее тело, кто-то хватал пальцы на руках щипцами и пытался содрать с них ногти…

Кажется, копыто потихоньку стягивается, заживает – но так медленно!

Сквозь шум ветра в ушах пробился треск мотоцикла.

Догнал, гад.

Леха свернул влево – к вершине ближайшей дюны. Улечься прямо за ней, подождать, пока этот следопыт вылетит из-за гребня, не видя того, что его ждут, – и…

И встал, так и не добежав до гребня. Треск мотора был не одинокий. Сразу несколько моторов.

И трещит не сзади, где остался снайпер, а спереди. Именно из-за этой дюны и ревет… Черт!

Не щелкая по браслету – раньше надо было, теперь-то что, поздно уже! – Леха крутанулся, почти скатился вниз по склону, рванул к соседней дюне.

Звук скачком стал громче, и из-за спины ударили конусы света. Все вокруг залило скачущим светом, от которого замельтешило в глазах…

Леха взвыл от досады и помчался изо всех сил. – насколько позволяло это чертово копыто. Быстрее, быстрее! Уже не обращая внимания на тупую боль в ноге, – лишь бы вырваться…

Один луч света бил точно сзади, бросая под ноги собственную тень. Второй – правее, третий – далеко слева. Широкой цепью идут, сволочи. Загоняют.

Леха взлетел на дюну – вон уже и гребень, – но справа взревело и ударило в глаза светом. Кто-то из троих обогнал сбоку. Влево…

Но и оттуда в глаза ударил свет фары. И рев сзади уже над самым ухом… И вдруг стало еще ярче. Уже не белый свет фар, а что-то красноватое, живое… Тень под ногами как-то странно растворилась, превратившись из четкого абриса в нечто расплывчатое… Ж ж жух!!!

Огонь накатил сзади оранжево-красной волной, ослепляя и обдавая бензиновой гарью.

Зад обожгло, но Леха уже нырнул в сторону, вырываясь из этого огненного облака.

Слава богам, не напалм. Просто бензин без загустителя. Не так опасен. Струя метров на двадцать, не больше. А главное, к телу не липнет – так что сразу не сожгут. Сразу не сожгут…

Может быть, именно поэтому и без загустителя?… Огненная струя ударила справа. Леха плюхнулся на песок, пропуская струю выше… Жар ударил по морде, по глазам, в нос…

Терпеть это было невозможно – даже секунду, даже миг. Тело само рвалось прочь…

Лежать! Лежать, пропуская остатки струи! Лежать! Пока струя не пройдет над головой, ревя, как угли в топке.