Я вдруг понял, что уже минут пять сижу, тупо уставившись в черное зеркало пруда.

И наверное, у меня было такое же пустое лицо – как у Виктора там, перед кабачком… А может быть, раньше. Когда он только подъехал к дому Старика и должен был войти туда. В комнату, из которой бежал. В комнату, где осталось слишком много следов, чтобы верить в лучшее.

Я вылез из «козленка», от души хлопнув дверцей, и зашагал к дому.

– Мой господин сегодня рано… Что-то случилось?

– Сколько времени ей понадобится, чтобы сломать человека?

Какой-то миг мне казалось, что она сейчас вскинет брови в притворном удивлении, что не понимает, о чем я, и улыбнется своей издевательски безмятежной улыбкой…

Но она или поняла, или почувствовала.

– Все-таки попались… – пробормотала она. – Кто-то из тех, кто был той ночью здесь?

– Вам не идет платье Кассандры, Диана… Сколько ей понадобится времени, чтобы сломать?

– Сломать?

– Вы понимаете, о чем я!

– Не совсем. Подчинить человека на время, пока Ника рядом с ним, или же…

– Нет! Полностью! Когда ее нет рядом, а он все равно будет делать что ей нужно. Сделать слугой.

– Ах, приручить…

– Называйте как хотите! Сколько?

– Несколько дней, я думаю.

– Несколько – это сколько?

– Два-три дня. Возможно, чуть больше. Все будет зависеть от того, как плотно Ника им займется… И от охотника, конечно.

Да, от охотника… Когда Катька была там, он был все еще под замком. Все еще держался. Десять дней.

– Значит, может быть и больше? Насколько?

– Возможно, может быть и больше… Чуть.

– Сколько он может продержаться – максимально?

– Что значит – продержаться? Я не уверена, что мы говорим об одном и том же… Если он у нее, значит, она уже смогла пробиться сквозь его защиту и подчинить его, хотя бы на время? Дальше можно вести речь только о том, какое время он еще будет продолжать огрызаться.

– Огрызаться?

Диана пожала плечами:

– Огрызаться, откатываться… Приходить в себя, когда Ника будет оставлять его в покое. Но это если достаточно сильный, чтобы сопротивляться ей… и такой же упрямый в глубине, как вы.

– Сколько?

– Неделя. Возможно, дней десять-двенадцать. Затем огрызаться перестанет, но дрессировка на этом не кончится, он еще долго будет пропитываться привычками хозяйки, ее образом мыслей, учиться угадывать ее желания, даже когда ее нет рядом…

– Двенадцать дней?.. А если он гораздо упрямее и сильнее меня?

– Возможно, пару недель. Но…

– А шесть? – не выдержал я.

Диана улыбнулась:

– Две недели – самый крайний срок. Большее не в силах человеческих… Боюсь, вы не понимаете, что бывает с человеком, даже самым строптивым, уже через два-три дня. Если он еще не предан хозяйке целиком, то уже на грани. Даже когда ее нет рядом. Еще не слуга, но уже не свободный человек. Еще огрызается, но как в тумане, в бреду… Если его оторвать от нее, ему потребуется время, чтобы стать тем, кем он был прежде. Может быть, месяцы… Но вы уверены, что Ника будет его приручать?

– А что же она будет с ним делать? Если не убила, но оставила у себя…

– О! Вы, видимо, плохо представляете себе, зачем он Нике… Сильных охотников если и оставляют при себе, то не превращают в слуг.

– Зачем же он ей?

– Из сильных – и умных! – опытных охотников делают глав личной охраны. Кто, как не опытный охотник, может точно предугадать, чего ждать от других охотников?.. Но для этого он должен продолжать мыслить как охотник. У него должна остаться его охотничья хватка, его личность… Как можно сохраннее. А что такое слуга? Прирученный и выдрессированный раб. Придаток хозяйки. Удобный, но растерявший большую часть своей прежней личности.

– Но если она его не сломает…

– Не приручит, – поправила Диана.

– Не приручит, – оскалился я, но повторил ее словечко. Сейчас не время упираться по пустякам. – Как же она надеется, что он станет… Он же ни за что…

– Скорее всего, Ника будет его не приручать, а привязывать.

– Привязывать?..

– Мм… В вашем образе мыслей… Его будут не ломать, но перетягивать.

Я хмыкнул.

– Я сказала что-то смешное? – холодно спросила Диана.

– Его не переубедить.

– Я не сказала – переубедить. Я сказала – перетянуть. Не словами конечно же…

– Тогда как?

– Вот так. – Диана чуть наклонилась, и виски на миг обдало лавандовым холодком. – Пробить его защиту, залезть внутрь него, но не ломать там все подряд… Не приручать, круша все внутри, делая из матерого волка покорную шавку, а всего лишь осторожно привязать к себе… Осторожно, но крепко. Вбить в его душу всего один, но точный гарпун. Найти что-то, что ему особенно важно, и надавить только туда. Связать это с тем, что от него нужно. И так привязать к себе.