Гранто подскочил к колонне и, коснувшись её поверхности, резко отдернул ладонь.

— Ох, горячий! — он помахал рукой. — Ты, вливая энергию в Источник, запустила вихрь! Вихрь! Вихрь земной энергии! Ты дала нашему генератору такую подпитку, что он расплавился! Подумать только!

Гранто скакал вокруг Источника, как полоумный.

— Профессор, — я не сводила глаз с колонны. — Вы что-то говорили о том, что я могу поднимать мертвых? А как насчет живых? Снятие боли, остановка кровотечения, сон… Но могу ли я исцелить?

Вопрос пришел откуда-то со стороны. Я сама удивилась тому, что спросила.

— Исцелять? Хм, — Гранто замер, почесывая лысину. — Да… Скорее всего. Но тут важно не переборщить — иначе пациент сгорит, как генератор. Для этого нужно видеть поле, знать анатомию, физиологию, причину, следствие… Да что там, исцеление! Ты запустила вихрь! Ещё пара-тройка экспериментов, только очень осторожно, и я смогу понять принцип. И вечный двигатель…

— Вечный двигатель? — переспросила я, но Гранто будто бы ничего не слышал или делал вид, что не слышит.

— Все так просто, — тихо разговаривал он сам с собой. — Тупоголовые идиоты из СБО не хотели рисковать, заперли нас в четырех стенах, но все величайшие открытия — это риск, это жертвы. Пришло время…

Харис задумчиво изучал меняющиеся на экране числа.

— Профессор, а кто ещё воздействовал на Источник, кроме Антеи? Это были вы? — неожиданно спросил он.

Гранто вздрогнул и, замолчав, вскинул голову.

— О чем ты?

Профессор подошел к ассистенту, и теперь оба уставились на экран. Гранто погладил лысину и, криво усмехнувшись, отстранился от монитора.

— Знаете, что. Давайте-ка собираться и как можно быстрее.

Он не успел договорить, как завыла сирена. Мы буквально подскочили от неожиданности. Здесь она вопила особенно громко.

— Собирайте аппаратуру, живо, — Гранто, вскинув голову, вглядывался в небо. — Антея, сними провода с Источника. Вот так. Клади сюда.

Покидав аппаратуру в коробки, мы поспешили к руинам — похоже, профессор решил скрыться среди камней. Едва мы ступили в лес, как над деревьями прожужжал вертолет. Мы с Харисом инстинктивно пригнулись, но Гранто лишь ускорил шаг.

— Что случилось, профессор? Это был незаконный эксперимент? — любопытствовала я, но Гранто лишь махнул рукой, ничего не ответив.

На обратном пути я, всё ещё раздумывая о возможностях Источника, решила спросить Хариса о том, что он обнаружил.

Ассистент покачал головой и тихо произнес.

— Лишний столбец данных. Будто кто-то ещё вливался в Источник.

— Но кто это мог быть? Откуда?

— Не знаю, — Харис попытался поудобнее перехватить коробку и едва не уронил один из ноутбуков. — Твое воздействие приборы записали четко. А вот то, второе… Будто вливались издалека. С большого расстояния. Ты перестала поддерживать вихрь, а тот, второй, всё тянулся к нему… Кто-то очень не хотел, чтобы приток энергии прекратился.

— А потом завыли сирены, — шепотом добавила я.

Мы переглянулись, и в глазах Хариса я увидела отражение собственного страха.

Не так ли началось апирское вторжение?

— Значит, ты, по идее, можешь по-настоящему лечить с помощью полей? — я сидела у Хельмы в комнате, на кровати, и, потягивая медовую газировку, выслушивала её умозаключения.

— Гранто сказал, что да. С теоретической точки зрения.

Вот только мать я так и не вылечила.

— Ладно, — я поставила бутылку на стол. — Я и без того тебе много наболтала. Собирайся, иначе опоздаем на тренировки.

— А ты не переживаешь по поводу того, что наши кластеры сойдутся в бою? — Хельма слезла с кровати и потянулась.

— Боюсь. Придется вас разгромить.

— Не будь так уверена.

Однако я была уверена. В турнире у нашего кластера всё шло великолепно. Мы не только сыгрались — мы сработались, и теперь уверенно шли к выходу из группы. Гранто приостановил занятия — у него было много работы с теми данными, что получилось достать у Источника. Даже со мной он не делился информацией о направлениях исследования. Пару раз, когда я пыталась достать его, он выпроваживал меня из кабинета с просьбой не мешать и запирал дверь. Такое отношение очень раздражало — всё-таки эксперимент касался непосредственно меня, и я хотела знать, какую роль в нем сыграла.

Один раз я попыталась что-нибудь выяснить у Хариса, переступив через неприязнь к нему, но аспирант предложил прогуляться до города и побеседовать, от чего я, естественно, отказалась.

— Ну, значит, об открытии услышит кто-то другой, — Харис самодовольно усмехнулся, но я махнула рукой и поспешила уйти. Ничего он не знал, просто, как всегда, набивал себе цену. Профессор бы голову ему открутил, скажи он хоть слово кому об эксперименте. Мне тоже, но не поделиться впечатлениями с подругой я не могла.