— Как много энергии ты сейчас отдаешь на мое самочувствие? — спросил он, останавливаясь.

— Немного. Чуть больше, чем я обычно беру для себя, — я ударила по груше тепловым лучом.

— Я чувствую себя моложе! — воскликнул профессор и показал груше хук справа. — Обезболь меня, кулак разбил. Вот так…

Он снова ударил по груше, а потом, совершенно неожиданно для меня, с силой двинул себе по голове.

— Что вы делаете? — вскричала я, отступая к стене. — Что случилось? Это я?

— Отчасти, — Гранто потер ушиб. Я разорвала связь полей, как всегда слишком резко. — Ты сейчас не просто меня обезболила, ты сделала меня нечувствительным к боли. А это опасно. Понимаешь?

Я кивнула. И в хилерстве оказались свои подводные камни.

— Старайся контролировать себя везде, Антея, — Гранто провел рукой по лысине. — Даже не вспотел. Нда, твоя подпитка как допинг, что уж говорить. Но работа в кластере — это как складывание паззла. Будь ты хоть супергероем, но не на своем месте — и картинка не сложится.

Когда я уже собиралась уходить, Гранто оторвался от монитора и движением руки задержал меня.

— В боях тебе запрещается использовать магию, отличную от хилерской. Кроме приема отражения.

— Но, — я удивленно вытаращила глаза. — По правилам, я могу защищать себя и атаковать, если…

— Никаких «если». Только отражение. Теперь ты исключительно хил. Это решение принято Советом по рекомендации СБО.

Мне ничего не оставалось, как склонить голову в знак согласия.

Коро, как всегда, ударил в меня лассо, и я свалилась на мат, не успев кинуть даже отражение. Самизар, стоявший поодаль, посмотрел на меня сверху вниз и оскалился.

— Ловкая, о ловкая, Антея! У нассс ссстарики грациоссснее тебя.

Я, молча, поднялась, отряхивая свитер, и огляделась по сторонам. Азар и Линда отрабатывали основные атакующие приемы, Коэн хилил Джеймса, а эти двое, гоблин и негур, лягушка и ящерица, издевались надо мной.

— С таким вялым хилером мы долго не протянем, — заметил Коро, шаркая по матам. — И зачем здесь матрасы? Пол все равно прорезиненный.

— Есссли бы Антея сссегодня сссорок расс упала на пол, мы бы осссстались ссс одним хилером, — Самизар бросил на меня презрительный взгляд. — Хотя, по рассскладу, он и так один.

— Шестеро и вагон.

— Хотите болтать — дуйте на улицу, — оборвал глумившихся надо мной образин наблюдавший за тренировками ассистент. — Либо работаете, либо болтаете. Время использования зала у вас ограничено.

С тренировок я уходила одна, рисуя в мыслях потрясающий по зрелищности бой, в котором все из моей команды выбывают за минуту, а я в фееричном поединке выношу кластер противника и под рев трибун тушу красную кнопку.

Никогда я ещё так не ошибалась.

Во-первых, на отборочные ходили разве что первокурсники, и то, далеко не все.

Во-вторых, у меня оказалась демонически плохая реакция.

Первый поединок я вообще запомнила плохо. Кто-то завопил «Бейте хила», и меня просто сдуло за границу, я отскочила от сетки и приземлилась лицом в пол. Наверное, я разбила бы себе лоб, если бы не шлем, который выдавали каждому участнику.

— Хилер второй команды, пройдите на скамейку выбывших, — произнес судья, когда я, поднявшись на ноги, вжалась в сетку, продолжая наблюдать за боем из дальнего угла арены.

Конечно, мое быстрое выбытие оказалось на совести защитников, потому что ни Джеймс, ни Азар не догадались меня прикрыть, но с гоблином разговаривать не имело смысла.

— Самый быстрый вылет в сезоне — твой приз! — прошипел он, падая на скамейку. — Что, нечего сказать?

— Нечего.

Коро что-то пробурчал себе под нос, а я, наблюдая, как с площадки вытеснили сначала Джеймса, потом Линду, затем Самизара, нервно дергала лямки шлема.

Противники действовали слаженно и четко. Мы на их фоне казались дилетантами-недоучками. Удивляло, как можно было так здорово играть на первом состязании. Один защитник прикрывал хилов, второй — атакующих, причем атакующие все время перестраивались, из-за чего было сложно определить, кто какую роль играл в команде. Одеты все были одинаково: синие шлемы (у нас красные), синие футболки, под которыми размещалась легкая «кольчуга» из того же материала, что и сетка вокруг арены, и черные спортивные штаны. Даже обувь у всех оказалась, как назло, одного цвета.