Арельсар безучастно глянул на профессора.

— Можно и так сказать. Как проходят занятия? Хотел бы послушать ваш отчет.

Профессор почесал лысину и, вздохнув, отвернулся к монитору.

— О таких вещах стоит предупреждать заранее, офицер. Мы бы успели подготовиться.

Кевт прошел мимо нас, бросив взгляд на экран моноблока, и остановился у стекла.

— Выходит, отчета нет… Вы проверяете только защиту и атаку?

Гранто презрительно глянул на кевта.

— Хилить объект без нормального поля не слишком результативно. Груша бесполезна для подобного эксперимента.

— Используйте генератор искусственного поля. Если не ошибаюсь, этот полезный прибор — спин от вашего же научного исследования.

Гранто провел ладонью по лысине, да так и оставил руку на голове, о чем-то задумавшись.

— Хм… Мы проверим вашу теорию позже… Возможно…

Арельсар повернулся к профессору и некоторое время пристально смотрел на него, ожидая продолжения, но Гранто молчал, уткнувшись в экран.

— Отлично, — не скрывая недовольства, произнес кевт. — Буду ждать отчета.

— Как вам угодно, — буркнул профессор, не поднимая головы.

— За нашими занятиями следит СБО? — спросила я, когда Арельсар ушел.

— Когда мир живет войнами, ученые становятся пленниками военных, — Гранто задумчиво смотрел на монитор. — А ведь он прав… Что, если использовать генератор… Для начала… Для толчка…

— Но… вы же миротворцы, — напомнила я, проигнорировав его исследовательский бред. — Вы не можете рисковать.

— Значит, мы должны уметь контролировать самое грозное оружие.

— Так значит я — оружие? — не знаю, что именно я почувствовала, но это был точно не страх. Скорее, гордость и… злорадство.

— Всего лишь неизвестная в системе уравнений, — мрачно заметил профессор. — Пока неизвестная.

На следующий день я договорилась встретиться с Хельмой и Инзамар в маленьком ресторанчике в корпусе Магов и попить горячий медовый чай. Инз задерживалась, и мы с дворфийкой заняли столик в углу зала. На импровизированной сцене, сидя на высоком стуле, пел орк, тот самый, которого я видела в день прибытия в университет. Он подыгрывал себе на большой, S-образной гитаре и рассказывал, довольно приятно, о подвигах древних.

— На день перелома здесь устраивают празднества? — спросила я, услышав слова о новой эре.

Хельма пожала плечами.

— Ага. Орден любит «объединяющие» мероприятия, — дворфийка закатила глаза и, подняв чашку в воздух, гнусаво провозгласила. — Ведь… в единстве — сила!

— В единстве — сила! — с энтузиазмом поддержали её остальные посетители, а исполнявший баллады орк замолчал, и почтительно кивнул в нашу сторону.

Я недовольно посмотрела на Хельму, но та снова пожала плечами.

— Нервный тик?

— Перед экзаменами, — Хельма зевнула. — Так что там с Марихом?

— Мне кажется, какие-то серьезные проблемы из-за подпольных боев.

— Орки любят сходиться в рукопашную, — кивнула дворфийка, отхлебнув чая. — Слушай такой анекдот. Почему на физкультуре преподаватель не просит вас рассчитаться по росту? Потому что первыми будут орки, потом эльфы, затем люди и негуры, потом дворфы и гоблины, и это будет деление по расовому признаку!

— Так людей с негурами можно перемешать.

— Да ну тебя! — Хельма отмахнулась. — А если серьезно, подпольные бои, насколько я знаю, здесь существовали всегда, и если бы мне позарез нужны были деньги, я бы отправилась именно туда. Никакой магии — только сила.

— И ты вышла бы на ринг с орком? — усмехнулась я. — В роли мяча?

— Там есть весовые категории. Дворфы дерутся с дворфами, реже — с гоблинами. Гоблинов здесь не так уж и много.

— Да, я тоже заметила. Зато орков и эльфов пруд пруди.

— У орков использование магии очень популярно. Особенно в боевых действиях. Говорят, у них есть целые отряды боевых магов.

— Вряд ли миротворцы берутся обучать солдат.

Хельма фыркнула.

— За деньги — обучат и солдата. Кто, по-твоему, Марих?

— Он мне рассказывал, что из клана Аттиров, — я отодвинула пустую чашку и потянулась за чайником. — Ещё?

— Да, пожалуй.

— Они с Инз познакомились во время переговорам между Аттирами и Хагонами. Я так поняла, он обеспечивал безопасность кого-то из клана.

— Если его допустили охранять чью-то драгоценную задницу, значит, он и сам не простая пешка.