Арельсар не без оснований полагал, что имеющуюся у старика информацию пытались заполучить члены террористической организации «Дети теней», которая под предводительством Кракена за последние десять лет значительно усилила своё влияние в мире. Бонэс что-то знал, что-то очень ценное, и кевт не сомневался, что информация касалась Источника.

Теперь же это было очевидно.

Арельсар замер у полуразрушенной стены, с нескрываемым удивлением рассматривая рисунок на стеле, будто видел его первый раз.

— П — Прэн, — произнес кевт, проводя пальцами по стволу дерева, от которого отходили три толстые ветви.

— А — Ашрессшесс, — Арельсар ладонью стер грязь с центрального прямоугольника, наполовину сколотого, внутри которого красовались лишь кривые негурские ноги. — Дальше…

Его рука дрогнула, когда он коснулся рельефного изображения танцующего кевта. Не было сомнений, что на стене нарисовали именно кевта — у существа отсутствовали глаза. Именно так Древние изображали черноглазых северян.

Значит, третий источник, по мнению Бонэса, располагался где-то на территории кевтов — в Мертвых Землях. Проблема заключалась в том, что Ара-каз велик, и Арельсар слабо представлял, что значит буква «Я» в прямоугольнике, нарисованном на листе бумаги стариком-профессором, помешанном на тайнах давно почивших жрецов.

Арельсар нахмурился, пытаясь вспомнить область или местность Ара-каза, название которой на древнем начиналось бы с буквы «Я», но ничего путного в голову не приходило. Либо он совершенно забыл географию мертвой родины, либо…

Он снова склонился над бумагами, и в этот момент у самого уха просвистела пуля, вышибив из стены полкирпича. Арельсар мигом собрался, припал к земле и, резко развернувшись, оказался за стелой. Кевт не слышал выстрела, значит, за ним пришел профессионал.

Арельсар, заткнув листки за пояс, достал из кобуры пистолет и, прижавшись спиной к стене, прислушался.

Ветер гонял листья, начал накрапывать дождь. Кевт, как всегда, подключился к земному полю, пытаясь обнаружить противника через абстракцию, но тот либо не пользовался магией, либо умело владел «плащом».

Убийца возник внезапно, прямо на стене, спрыгнув с ближайшего дерева так осторожно, что даже ветки не дрогнули. Арельсар едва успел заметить длинный крепкий хвост и ярко-желтые глаза, блеснувшие за прорезями маски, как пуля вошла в плечо, и боль обожгла руку, докатившись до сердца. Кевт бросил вверх лассо — размашисто, сильно и, как всегда, метко. Негурский наемник слетел со стены и, проскользив на заду по сырой земле, развернулся у самого обрыва и вскинул оружие. Арельсар оказался быстрее. Собрав весь резерв, он швырнул в противника молнию, искрящуюся и ослепляющую. Пуля ушла в стену, а стрелок полетел в пропасть.

«Не такая уж ты и профи, сопляк».

Кевт тряхнул головой, собирая остатки энергии и направляя их на простреленную руку. Глубоко дыша, оскальзываясь на сырой от дождя земле, Арельсар приблизился к обрыву и заглянул вниз.

Тело негура, ударившись о прибрежные скалы, осталось лежать на голом, наклонном камне, и волны неспокойного зимнего моря осторожно стаскивали труп вниз, в воду.

Кевт усмехнулся. Он вложил в молнию всё, что нашел в резерве, чтобы удар отбросил наемника как можно дальше. Арельсару вовсе не нужны были трупы в послужном списке, их там и так хватало. Терпение Дезмона не безгранично.

В кармане зазвонил телефон, и только сейчас кевт вспомнил, что его ранили. Рука висела плетью, но поля блокировали боль, хотя, с учетом пустого резерва, вряд ли он мог продержаться долго.

Спрятав пистолет в кобуру, Арельсар кое-как изловчился и достал телефон. Звонила Илара.

— Восхитительно, — кевт огляделся. Не ровен час, кто-нибудь придет проверить, как хорошо сделана работа и попытается исправить положение дел.

Арельсар подождал, пока телефон перестанет верещать, и тут же набрал номер единственного хила, которая не раз спасала его шкуру.

— Кэрроу, у меня возникли кое-какие проблемы…

— Так что у тебя с рукой? — я не без тревоги покосилась на Арельсара, который с ожесточением пытался вытащить левую руку из косынки.

Мы сидели в огромном зале Совещаний Цитадели, походившем на стадион с одной лишь разницей, что в центре располагалось не поле, а маленькая площадка с трибуной посредине, и ждали выступлений членов ордена, касающихся предстоящей миссии. Арельсар лишь вкратце объяснил мне, что наше путешествие будет связано с налаживанием мирных отношений между эльфами и кевтами, живущими в резервации, а также с оценкой качества жизни последних. Миротворцы отправляли в Ара-каз значительный гуманитарный груз и большую группу наблюдателей, в которую, по словам Арельсара, включили меня, его, Кэрроу, нескольких кевтов из общины и ещё два десятка видных представителей ордена и добровольцев.