Илара сидела на столе, закинув ногу на ногу, и не без интереса наблюдала, как офицер СБО роется в документах её предшественника, профессора Бонэса. В преподавательской, кроме них двоих, не было никого, и хотя Илара точно знала, что через двадцать минут закончится занятие, и здесь будет не протолкнуться, она надеялась, что офицер всё же найдет время и для неё.

— Полиция вывезла отсюда всё, что могла, — произнесла она, потягиваясь. — Если Шнори станет известно, что я пустила тебя сюда без ордера, он будет мной очень недоволен.

— У меня есть пара-тройка полномочий, которые позволяют рыться там, куда другие не пролезут и с десятком печатей, — Арельсар вытащил из шкафа ещё одну коробку с бумагами и, оттеснив две другие, водрузил её на стол. — Почему он хранил задания, которые выполняли студенты?

— Любил их перечитывать, — Илара пожал плечами. — Он утверждал, цитирую, что «девственно чистый разум студентов порой находит очевидное там, где наши истерзанные поисками мысли не видят ни зги». Думаешь, это поможет в расследовании?

— Возможно.

— Так вы до сих пор считаете, что Бонэс был убит? — эльфийка пристально посмотрела на кевта. — Он всю жизнь носился по острову, как сумасшедший. Один раз едва не погиб, оказавшись во время шторма посреди моря в старой лодке; в другой раз забрался в глубокую пещеру, упал с высоты и сломал ногу. Через два дня его нашел егерь.

— Есть причины сомневаться.

— Конечно. Безусловно. И снова начнете трясти университет. Как будто нам не хватает этих бесконечных проверок, — Илара притворно печально вздохнула и опустила глаза, чтобы потом, эффектно вскинув голову, посмотреть в лицо кевта. Безрезультатно. — Нет, это немыслимо! Ты, право, заставляешь меня переживать! Кто бы мог подумать, что должность преподавателя истории может оказаться столь опасной. Это… очень страшно.

— Хм…, — Арельсар склонился над несколькими сцепленными между собой листками.

Илара говорила что-то ещё, но кевт слушал эльфийку вполуха. На листке бумаги, исписанным кривым, неровным почерком Антеи, в верхнем правом углу, карандашом были выведены два слова: «Ключ» и «Двери». На полях, с начала каждого абзаца, Бонэс рисовал прямоугольники, внутри которых вписывал буквы. Первая буква — «П», за ней — «А», следом «Я», а вот внутри четвертого стоял жирный знак вопроса. Приписка сбоку гласила — «ССК. Везде искать аномалии».

— Прошу прощения, Илара, — Арельсар резко поднялся, раскидав лежавшие на столе бумаги. — Но мне пора.

— Я могу проводить тебя, — эльфийка спрыгнула со стола, едва не подвернув ногу. Кевт поймал её за локоть.

— Ты сегодня, как всегда, ослепительна, — он улыбнулся, пряча листки под куртку. — Раз уж нам посчастливилось встретиться сегодня, может быть, я заеду за тобой вечером?

— О, сегодня я допоздна…, — она прищурилась. — А, впрочем… К восьми?

В управлении полиции царила послеобеденная тишина, а в кабинете седьмого отделения расследований два детектива резались в карты.

— Приветствую, Рельс, — один из них, молодой, крепкий эльф, даже не поднял головы, сосредоточившись на раскладе. — Какими судьбами?

— Вечер добрый, офицеры. Могу я посмотреть фотоотчет с места преступления?

Второй игрок, негурка, обернулась.

— Вообще-то, только по письменному запросу за подписью твоего руководителя, — огрызнулась она. — Усек, герой-любовник?

Эльф хохотнул и, оторвавшись от созерцания карт, с интересом уставился на кевта.

— С меня ужин в «Капенкиле» и, пожалуй, завтрак, — Склонившись над негуркой, Арельсар улыбнулся. — И мои глубочайшие извинения за прошлый раз.

— Посмотрим…, — самодовольно отозвалась та. — Какое преступление тебя интересует?

— Гибель профессора Бонэса.

От Арельсара не ускользнуло едва заметное напряжение, на мгновение сковавшее офицера Ризанмар. Она скользнула взглядом по шкафам, зачем-то сложила и снова раскрыла карты.

— О, дело же закрыто и передано в архив, — собравшись с мыслями, негурка улыбнулась, обнажив острые белые зубы. — Жаль, но придется отказаться от… ужина.

— Но завтрак остается в силе? — Арельсар положил руку на плечо Ризанмар.

— Безусловно, — она отстранилась. — Заедешь за мной после смены?

— Обязательно. В семь.

Эльф выдохнул.

— Ну, вы даете…

Выйдя из управления и забравшись в машину, кевт, ни секунды не медля, погнал к пляжу.

Вагончики и пристройки летних кафе были закрыты и запечатаны. Ветер тащил по сырому песку длинную золотистую ленту, которая, извиваясь, походила на живую серпянку. Арельсар оставил машину внизу, у тропинки, и, проводив ленту взглядом, двинулся к лесу.

Не будь он уверен в том, что к убийству Бонэса приложили лапы негуры, поведение Ризанмар никогда бы не заинтересовало его. Кевту до рассказа Антеи и в голову прийти не могло, что старика-профессора убрали стараниями Ларзанмар. Впрочем, единственным подтверждением того, что Бонэс умер не в результате несчастного случая, был погром, учиненный в его квартире.