Я зажмурилась и в следующее мгновение зашлась сильным кашлем. Вцепившись в простыню, я свесилась с края кушетки и уставилась на светло-зеленый пол, переводя дух.

— Тьма…

— Как самочувствие?

— Как видишь, — откинувшись, я оперлась плечом о стену и огляделась. — Что случилось?

Я лежала на кушетке в двухместной палате. К слову сказать, кроме кушеток и стула у окна здесь больше ничего не было, даже занавесок. Снаружи лил дождь, и через стекло, помутневшее от водяных потеков, проникал тусклый серый свет ненастного дня.

Арельсар, сидевший на соседней койке, пожал плечами.

— Это я у тебя и хотел спросить. Мы, если мне не изменяет память, договорились поехать в госпиталь вечером. Однако, ты, по какой-то совершенно непонятной причине, срываешься с утра пораньше, наврав с три короба, пробираешься в клинику, хулиганишь, игнорируешь охрану и медперсонал, бегаешь по реанимации и снова впутываешь в свои приключения подругу, — кевт скрестил руки на груди. — Зачем ты это сделала?

— Как Азар?

Арельсар, будто издеваясь, молча, смотрел на меня. Я села на койке, расправила плечи и не без раздражения уставилась на него.

— Я сделала то, что и следовало. Ты-то должен понять.

— Следовало? Хорошая попытка, — он откинулся назад, опершись спиной о стену. — Азар пришел в себя, показатели в норме. Проще говоря, он здоров, как бык. Персонал в недоумении. О тебе пока молчат, так как держат в тайне, что смогли пропустить постороннего в палату к высокопоставленной особе.

— Значит, у меня получилось, — я села на край кушетки. — Значит, я смогла.

— Как, Антея? Как ты исцелила его без Источника?

— Узнаешь, когда вступлю в орден, — весело выпалила я и, не желая слушать разглагольствования кевта, выскочила из палаты. У входа, на скамейке, Хельма дожевывала сэндвич.

— Хель, куда идти?

— Ох, Тьма и Свет! Напугала! Прямо, только не беги! — бросила она мне вслед.

Шагая по коридору, ловя на себе недовольные взгляды медперсонала, я не могла поверить, что у нас получилось. Связь существовала, и эта связь была создана Источником. Азар мог пользоваться всей мощью земли через мое поле, это и радовало, и пугало одновременно.

— Эй, вам туда нельзя, — охранник, тот самый, что сорвал с меня куртку, загородил дорогу в отделение. — Натворили уже дел.

— Почему нельзя?

— Пропусти её.

Я обернулась. Сзади стоял невысокий, темноволосый мужчина лет сорока, одетый в светло-зеленый больничный халат. Скрестив руки за спиной, он покачивался, перекатываясь с пяток на носки.

— Добрый… день, — промямлила я.

— Как ваше самочувствие, мисс Тейер?

— Эм… В норме. Я могу увидеть Азара?

— Безусловно. Пожелания пациента для нас закон, — доктор отступил, пропуская меня. — Только, пожалуйста, будьте осторожны. И возьмите халат.

Я стояла у двери и не могла войти. В конце коридора, в зале, поднялся какой-то шум. Кажется, кто-то из посетителей был возмущен, что в отделение пропустили постороннего, проигнорировав часы приема, а остальных заставляют ждать. Впрочем, мне было всё равно.

Я что-то оставила там, в храме у воншесс, что-то очень важное и дорогое, что никак не могла вернуть. Стоило усилий сохранять мысли в порядке, иной раз я заикалась или срывалась на крик. Возможно, мне самой нужна была помощь. Никогда в своей жизни не чувствовала я себя настолько слабой и трусливой, как тогда, когда положила ладонь на прохладную ручку двери.

Где осталась та решительность, с которой я вломилась в палату некоторое время назад?

Осторожно потянувшись к полям, я ощутила, что его абстракция тоже активна. Он находился здесь, рядом, на расстоянии вытянутой руки, и хотя я ощущала неимоверную радость, тревога не оставляла меня. Что-то изменилось, сломалось или, наоборот, починилось, но эта связь сделала нас другими.

Я прижалась спиной к стене, рассматривая шрамы на руке. Теперь он хилит себя сам, но в любом случае ему потребуется много времени, чтобы прийти в форму.

«Я боюсь войти», — подумала я, грустно вздохнув. — «Просто боюсь войти».

«Почему?», — спросил он.

Сердце будто бы застыло, когда я почувствовала чужое присутствие. Меня затрясло. Мысли перемешались, и я вскрикнула, хватаясь за голову.

— Не надо, уйди от меня!

Медсестры, разговаривающие чуть поодаль, обернулись. Из соседней палаты выглянул доктор-негур, сверкнул золотыми глазами и картинно захлопнул дверь.

Он резко оборвал связь, слишком похожую на влияние воншесс, чтобы я могла с ней спокойно мириться. Съехав вниз по стене, я осталась сидеть на полу, покачиваясь из стороны в сторону.