Гранто, будто чувствуя мое настроение, много говорил и вконец запыхался.

— Обрати внимание на ворота, — произнес профессор, тяжело дыша, когда мы остановились на широкой ступени перевести дух. — Их называют Воротами Ветра. Видишь эти позолоченные желобки, выполненные в виде змеек, обвивающих колотушки и засовы? Когда на город налетает песчаная буря, змейки будто оживают. Песок, приносимый ветром, струится по их телам, и они ползут вверх, вниз, по кругу. Незабываемое зрелище, но довольно редкое. Эффект зависит от силы и направления ветра.

У входа в башню, на последнем кольце, мы остановились, чтобы привести себя в порядок. Я стряхивала пыль с края туники, которым обмела всю тысячу ступенек, Гранто шумно пыхтел и вытирал платочком лысину. Профессор сегодня принарядился: надел светло-голубую в тонкую полоску рубашку, бежевые брюки и подпоясался широким коричневым ремнем. На предложение купить тунику и ему, Гранто посоветовал мне чаще думать головой.

— Многих проблем удалось бы избежать.

Я не могла с ним не согласиться.

С площадки открывался потрясающий вид на огромный город, казавшийся отсюда золотой паутиной. Сотни тысяч огней затмевали небесные звезды. Напротив, через дорогу от Храма, сиял в свете прожекторов Дом заседаний — высокое здание с массивным фронтоном, поддерживаемым белоснежными колоннами, выполненными в виде змей.

— Здесь так тихо, — произнесла я, оборачиваясь к Гранто, который, прислонившись к одной из скульптур у входа, переводил дух.

— Туристов ночью сюда не пускают.

— А кто мы?

— Мы? — Гранто усмехнулся. — Мы — старые знакомые, которыми очень интересуются.

— Как же нам удовлетворить интерес хозяев? — нахмурившись, я запрокинула голову и недовольно уставилась на вершины башен. Значит, и здесь нас ждут скользкие разговоры.

— Говори столько и то, что говорила всем остальным, — отозвался профессор. — Будь внимательна, об исцелении и контроле над демоном ни слова. Не упоминай об… кхм… о Рельсе. Поняла?

Я кивнула.

Гранто выпрямился и ударил колотушкой в ворота.

Через несколько мгновений одна из створок чуть приоткрылась. Профессор толкнул её плечом и вошел внутрь темного помещения, предварительно схватив меня за руку.

— Ступай осторожно, — тихо проговорил он, и я нерешительно шагнула в темноту. Дверь бесшумно закрылась за нами.

Я не могла сориентироваться, где именно мы находимся. Справа, слева и сверху царила тьма, и только впереди, в ореоле мягкого голубоватого свечения, исходившего, казалось, из-под пола, плыл белоснежный трон с высокой спинкой, выполненной в виде веера. Я в нерешительности остановилась и посмотрела на Гранто, в глазах которого плясали синие отблески.

— Не поднимай ног, — отпуская мою руку, шепотом произнес он. — Шаркай по полу.

— Зачем? — спросила я и тут же почувствовала, как что-то холодное и скользкое коснулось лодыжки. От неожиданности я едва не вскрикнула и уже сама схватила профессора за локоть.

— Боишься змей?

— Они ядовиты?

— Ядовиты. Были. Пока им не выдернули зубы, — Гранто не сводил глаз с трона. — Идем.

Я осторожно двинулась следом за профессором, стараясь не задевать ползавших у ног змей. Глаза привыкали к темноте, и я уже могла различать на плитах гибкие, блестящие в слабом свечении, тела жителей храма. Их было не так уж много, но они всё время двигались, серебристыми лентами расчерчивая полумрак.

— Наверное, здесь нет ни одной мыши, — усмехнулась я, подходя к трону.

— Мы иногда даем им игрушку, — произнес мелодичный женский голос.

Я вздрогнула и, подняв голову, остановилась. На троне восседала с головы до ног закутанная в белую ткань женщина. Была ли незнакомка здесь с самого начала или вошла, пока мы пересекали полную змей залу, я не могла сказать. Волны белой ткани, спадавшие к подножию трона, в голубоватом ореоле сливались с гладким камнем и казались его частью.

Но вот женщина открыла глаза, ярко-алые, как рубины в глазницах кобры, что охраняла аэропорт.

— Здравствуйте, — выдохнула я.

Женщина скинула с головы капюшон, открыв узкое негурское лицо, и насмешливо улыбнулась.

— Зачем ты рассказал, что кобры не ядовиты? — она протянула профессору когтистую руку, звякнув серебристыми браслетами, которых на тонкой кисти оказалось, по меньшей мере, с десяток.

— Хотел избежать недоразумений, — Гранто поцеловал тыльную сторону ладони негурки. — Иначе вышло бы как в прошлый раз.

И тут оба расхохотались, да так громко, что под сводами башни громом грянуло эхо.