– Тогда расскажи про банду Кондратюка. Что тебе про нее известно?

– Это нечто вроде боевого крыла городской партийной организации. Они охраняют штаб-квартиру «Державы» на Никитской, вместе с милицией участвуют в патрулировании улиц, стоят на въездах в город. Обычные подонки, грабители, а теперь еще и убийцы. Мусор, плебс, пена, поднявшаяся вместе с киевским переворотом, понимаешь? Исповедуют крайне правые взгляды. Символика нацистская, с небольшими украинскими мотивами. Приветствие тоже – руку к сердцу и резкий выброс вперед. Слава нации! Смерть врагам! Бандера, Шухевич и дивизия СС «Галичина», солдаты которой для них святые идолы. Могут зайти в любой дом и провести обыск – никакого наказания не понесут. Избить обывателя, который им чем-то не понравился, изнасиловать девушку. Несколько раз устраивали по ночам факельные шествия, даже учиняли еврейские погромы, представляешь? Наехали на коммерсанта Димку Флейшнера. Он успешно мебелью торговал. Обложили такой данью, что тот завыл. Нечем платить!.. Так эти твари избили самого Флейшнера, сожгли дом, надругались над женой, просто вынудили уехать, а бизнес перешел к людям Матусевича. Майор Веселко и его люди были в курсе, но даже пальцем не пошевелили. В этом городе пляшут под их дудку буквально все: чиновники, прокуратура, даже СБУ. Свирепые, тупые, не понимающие простых слов, слепо выполняющие то, что им скажут. Их порядка тридцати морд. Всех по именам перечислить не смогу. Каськов, Халай, Бординский, Гнатыш, твой знакомец Пригода… Они напрямую подчиняются Кондратюку, который получает зарплату у Матусевича. Этот стремится выглядеть респектабельно, руки как бы не пачкает, толкает патриотические речи на митингах, ратует за независимость, за сильную и процветающую Украину под знаменами возрожденного рейха. У Матусевича есть жена Альбина. – Рита напряглась, на мгновение Антону показалось, что ее сейчас вырвет. – Товарищ по партии, так сказать. У меня временами складывается впечатление, что она фанатичнее своего мужа. Для него это бизнес, для нее – жизнь. Была учительницей литературы, но давно уже бросила школу. Вертит мужем, выступает вместе с ним на сборищах, развивает активную деятельность. Говорят, что ей лично благоволит начальник областного СБУ, а это, сам понимаешь, многого стоит. Эффектная сорокалетняя ведьма с каштановыми волосами, резкая, не терпящая никаких возражений. Именно она была председателем районной избирательной комиссии, когда в прошлом году люди голосовали за нынешнюю банду. А ведь тогда еще не было Майдана!

– Эдакая Элизабет Батори? – с усмешкой проговорил Антон.

– Ну, может, кровь невинных девушек она пока не пьет, но за собой следит и ведет себя как графиня. Есть информация, что она поколачивает прислугу, издевается над водителем. Эта поганка травила моего отца, унижала, втаптывала в грязь. Все члены местной ячейки «Державы» слушаются ее беспрекословно и боятся больше, чем самого Матусевича. – Девушка снова нешуточно задрожала.

– Успокойся, Рита. – Антон взял ее руку и погладил. – Нам до этого нет никакого дела. Главное, что мы ее не боимся. Недалек тот час, когда придет конец всей этой шантрапе.

Ночь еще не кончилась. Примерно в половине третьего они покинули колодец и прошли к забору. Сотрудники СБУ и лица, им сочувствующие, уже уехали. Район, взбудораженный шумом, снова засыпал, только где-то далеко лаяли собаки.

Две тени просочились через пролом в заборе, вбежали в переулок. Несколько минут они сидели в кустах за колодцем. Рита прислушивалась к звукам округи, а Антон – к голосу интуиции. Пока все было тихо. В доме напротив погас свет, жильцы решили еще поспать.

– Надо попасть к зданию администрации, – прошептал Антон. – Во всяком случае, на площадь. Там встречаемся с нашими.

– Да, в таком виде, – усмехнулась Рита. – Ты знаешь, на кого мы похожи? Посмотри на меня внимательно.

– У тебя есть идеи? – осведомился капитан.

– Да, одна найдется. Иди за мной.

Они прокрались мимо палисадников, погруженных в темноту. Вырвалась собака из будки, взлетела, гремя цепью, на остроконечную ограду, облаяла их так, что храбрецы бежали без остановки до следующего проулка. Потом Антон и Маргарита какое-то время стояли за трансформаторной будкой и выясняли, кто первый испугался и пустился в бега. Каждый из них был свято уверен в том, что это не он.

По утлому мостику они переправились через овраг, заваленный мусором, и подкрались к участку, огороженному штакетником, одному из многих в этом районе. Тут властвовала тишина. Справа от них тянулась Соборная улица. Если напрячь слух, то можно было различить, как по ней проезжают машины.

Рита загадочно помалкивала, съежившись под забором, и Антон не лез к ней с нравоучениями. Потом она оторвала снизу две штакетины и стала протискиваться на участок. Капитан досадливо покачал головой, перехватил поудобнее автомат и полез за ней.

Они лежали в кустах рядом со стационарным парником и наблюдали за одноэтажным частным домом, утопленным в глубине сада. Практически весь участок зарос зеленью. Тут было много цветов, но выглядели они как-то неопрятно и неухоженно. В доме не горел свет, в чем не было ничего удивительного. Впрочем, интуиция подсказывала спецназовцу, что здесь вообще никто не живет.

– У тебя как с чутьем? – прошептала Рита, прижимаясь к нему плечом.

– Нормально.

– Посторонние есть?

– Нет.

– Вот и мне так кажется.

– Подожди! – Он перехватил ее за локоть, когда она уже собралась перебежать к дому. – Что ты делаешь?

– Как что? – удивилась Рита. – Нам нужно помыться и переодеться. Возможно, поесть, если что-нибудь найдем.

– Это дом твоих знакомых и они в отъезде? – догадался Антон.

– Вроде того, – согласилась Рита.

– Хорошо. Но только не беги впереди паровоза.

Они подкрались к дому с боковой стороны. Там имелось окно, а соседний участок закрывали кусты. Порывшись под фундаментом, Антон отыскал какую-то гнутую железку, вставил между рамами, начал отжимать. Шпингалет, поскрипывая, вылез из шурупов и упал на подоконник – не бог весть какие разрушения.

Отворилось окно, Горденко бесшумно влез внутрь и бегло прошел по комнатам. Мутный полумрак разливался по дому. Проступали предметы обстановки: не очень новая стенка, устаревший телевизор, шкафы, кровати.

На кухне была разбросана посуда, открыты навесные шкафы. Но кто-то хозяйничал здесь явно не сегодня. Вся посуда обросла пылью.

– Забирайся. – Спецназовец подал девушке руку и помог залезть на подоконник. – Только тихо, и свет не включай. – Антон внимательно осмотрел окрестности и закрыл окно.