– Черт, надо проверить, – осенило второго. – Правда, лезть туда ни хрена не охота. Петрович, может, гранату бросим?

«Парни, вы с дуба рухнули? – ужаснулся Антон. – Это же мирный город, здесь проходит отрезок действующей канализации!»

– Гринько, ты охренел, – проворчал старший. – А ну лезь, говорю, проверяй.

– Петрович, ты серьезно? – Чекист явно струхнул. – А если они там? У этого парня автомат!..

– Вот после этого можно будет и гранатой, – сказал Петрович. – Полезай, говорю, Гринько. Отомстим за тебя, если что.

– Сволочи, какие догадливые! – простонала Рита, оборачиваясь узлом вокруг Антона. – А мы с тобой уже думали, что не сообразят.

– Еще бы! Здесь работают только самые умные фашисты, – процедил Антон. – Не волнуйся, детка. Между полом и трубами есть просвет. Отойдем подальше, забьемся в него.

Гулко ухала, сдвигаясь, крышка люка. Сорвался матерок, когда кому-то перепало по ноге. Яркий свет озарил вертикальную шахту, луч забегал по заплесневелой кирпичной кладке.

– Нет тут никого, Петрович.

– Гринько, ты издеваешься? Полезай, говорю.

Бедолага кряхтел и спускался в шахту, продолжая освещать затхлое пространство подземелья. Беглецы отползли, забились под трубы. Луч света приближался, бегал рядом с их ногами.

Антон схватил Риту за шиворот, потащил к себе. Она беззвучно вздрогнула – застряла рука. Свободное пространство было невыносимо узким, сдавило грудную клетку. Горденко просто не мог уже никуда ползти. Он кое-как пристроился на бок, подтащил к себе ноги. Рита сделала то же самое.

– Петрович, да точно нет никого.

– Ты спустился?

– Да.

– Ладно, Гринько, давай обратно. Толку от тебя – как от козла молока!..

Ребра капитана отчаянно трещали, перехватывало дыхание.

«А ведь мы не выберемся обратно!» – пронзила его пугающая мысль.

Подчиненный обманывал старшего. На самом деле он не спустился до дна. То ли испугался, то ли не видел смысла. Он висел на скобах в полуметре от пола и освещал то, что мог. Гринько услышал, что может убираться отсюда, обрадовался, пристроил горящий фонарь под мышкой и полез обратно.

Антон не мог даже облегченно вздохнуть!

Горе-диггер выбрался наружу. Товарищи схватили его за шиворот, помогли выкарабкаться. Какое-то время наверху раздавались голоса, хрустели камни. Разорялся по матушке Петрович. Потом шаги и голоса отдалились. Вернуть на место крышку колодца укропы, конечно же, не удосужились.

Антон пытался выбраться из щели, тужился, чувствовал, как лопаются сосуды в глазах. Опять эти спортивные нагрузки!

Рядом происходила какая-то возня, раздавались охи со стонами. Потом капитан почувствовал, как женщина схватила его за щиколотки. Выбираться из ловушки стало куда приятнее! Рита первая выползла из-под нагромождения труб и тянула его за ноги, как репку в одноименной сказке.

– Все, девочка, я здесь, вернулся, спасибо тебе, – прохрипел Антон, принимая сидячее положение. – Ты в порядке?

– Какой уж тут порядок. – Она нервно усмехнулась, горячее дыхание обжигало его лицо. – Как кино смотрю. Словно не со мной происходит!..

– Ну да, как-то иллюзорно все сущее в этом мире, – философски изрек Антон и принялся пятерней вычесывать из головы цементную крошку.

– Хорошо, что здесь темно, Антон. Представляешь, на кого мы сейчас похожи?

– Представляю, – согласился он. – Наша одежда потеряла свежесть еще в тюрьме. Думаю, в первую очередь нам нужно посетить баню и магазин подержанной одежды.

– Почему подержанной?

– Чтобы не выделяться.

Они вернулись на свое насиженное место, снова прислонились к стене. Автомат находился при капитане и начинал представлять собой какой-то бесполезный рудимент.

Несколько минут беглецы прислушивались. Рука Антона вернулась на прежнее место, обняла плечо девушки. Она не возражала. Хорошо, что в этом диком мире есть хоть какая-то стабильность. Антон почувствовал дикий голод и желание как можно быстрее сунуть в рот сигарету.

Над ними выделялся круглый створ люка. Выше него было иссиня-черное небо, нереально выпуклые, мигающие звезды. Голоса мужчины и женщины звучали каким-то отдаленным фоном.

– Может, пойдем отсюда? – неуверенно сказала Рита.

Небо еще не собиралось светлеть, ночь была в разгаре, но кое-какие контуры уже проявлялись. Он смутно различал профиль женщины, очертания головы. Судя по ним, навестить ей следовало не только баню и магазин подержанной одежды.

– Нет, давай подождем.

– Думаешь, они вернутся?

– Думаю, что в их действиях нет никакой закономерности. Давай поспим.

– Что ты, – испугалась она. – Сон – это пустая трата времени.