Внезапно Каширин понял одну простую штуку, которая раньше почему-то никогда не приходила в голову. Нет дня у пропасти, в которую падает оступившийся человек. Летишь, катишься вниз и все не видно того места, где сломаешь себе шею. Ему захотелось поделиться этой мыслью с хмурым Галимом, но то начал разговор первым.

– Игорь, – обратился он к Акимову, – ты уже придумал, что мы подарим Джабилову?

– Людоеду что ли? – Акимов опустил стекло и выплюнул окурок. – Вот хотя бы это.

Держа руль одной рукой, он зубами стянул с пальца массивную золотую печатку, протянул Галиму. Тот минуту вертел печатку в руках, крякнул, вернул ее Акимову. Галим покачал головой:

– Возможно, это дорогая вещица. Я в этом ничего не понимаю. Но кольцо не налезет на палец Джабилову. У него пальцы толстые. И вообще… Не принято дарить мужчинам золотые украшения. Это плохой тон.

– Боже ты мой, какие церемонии, – сказал Акимов. – Деньги плохой тон, печатка тоже не подходит. Тогда что ему дарить?

– Нужен мужской подарок.

– Ну, я же не предлагаю женские трусы или бюстгальтер, – начал заводиться Акимов. – И тампоны не предлагаю.

Каширин решил вставить слово.

– Подарите ему оружие, – сказал он. – Автомат что ли. Это хороший подарок. Именно мужской.

– Да, думаю, что-нибудь стреляющее Джабилов возьмет. Даже будет рад. Но автоматом его не удивишь. Автомат у него наверняка есть.

Акимов покачал головой.

– Да, мы везем оружие. Но этот товар мне не принадлежит. Я не имею права разбазаривать по дороге арсенал. Это все равно, что у своего приятеля обчистить карман.

– Тогда мы вряд ли сумеем договориться с Джабиловым, – сказал Галим.

Минут десять ехали молча. Акимов, кусая губу, о чем-то размышлял. Наконец, подвел черту под своими мыслями.

– Какого черта, – сказал он. – Перевозчику такого товара положено десять процентов его стоимости. Можно взять не деньгами, а можно натурой. Таковы рыночные цены. Пожалуй, мы так и поступим. Гецман должен меня понять. Далеко еще ехать?

– Километров десять осталось, – сказал Галим.

Акимов остановил машину, вылез из кабины. Он долго копался в кузове, гремел ящиками. Каширин тоже выбрался из кабины выкурить сигарету.

– Держи, – крикнул из кузова Акимов. – Можешь попробовать.

Каширин принял из его рук длинную снайперскую винтовку Драгунова с оптическим прицелом. Хорошо сбалансированная, довольно легкая винтовка. Каширин потрогал пальцами ложе из натурального дерева, укрепленный на дульной части ствола пламенегаситель с пятью продольными прорезями. Со всех сторон осмотрел оптический прицел, укрепленный на левой части ствольной коробки. Каширин снял с оптического прицела пластмассовый колпачок.

Вскинул винтовку, поднял предохранитель, отвел назад затвор, досылая патрон в патронник. Каширин прижался правым глазом к резиновой гармошке, прикрепленной к окуляру. Акимов спрыгнул вниз, закрыл борт кузова.

– Ну, как, нравится? – спросил он.

– Как подзорная труба, – ответил Каширин.

– Прицел белорусский, ПСО-1-М, – сказал Каширин. – Довольно старый, но надежный. – У него есть электрическая подсветка сетки для ночного прицеливания. Ловит цель по инфракрасным лучам.

Каширин водил стволом из стороны в сторону, выбирая цель. Но когда вокруг голое пространство выбирать не из чего. Поймал в нить прицела деревце, растущее на дальнем конце поля. Каширин выбрал толстую нижнюю ветку.

– До того деревца восемьсот метров, около того, – сказал он. – Так показывает прицел.

– Стреляй, – сказал Акимов. – И попадешь, куда целишься. Прицельная дальность тысяча двести метров. Винтовка заряжена специальными патронами со стальным сердечником. У этих патронов высокая кучность.

Каширин нажал на спуск. Грохнул выстрел. Пуля пролетела мимо, не задев основания ветки. Он покачал головой, передал винтовку Акимову.

– Чего-то не того, мимо.

Акимов взял винтовку, потрогал пальцами ствол, не нагрелся ли. Он прицелился в то же самое деревце. Акимов немного сметил рамку прицела, сделал боковую поправку. Медленно спустил крючок. Каширин увидел, как далекое деревце, срезанное пулей, переломилось надвое.

– Дело мастера боится, – засмеялся Акимов. – Ну, это мужской подарок?

… Курык считался в здешних краях вполне благополучным, даже зажиточным селением. Расположенный на пригорке, он был хорошо виден издали. Курык, в отличие от других сел, похожих друг на друга, как близнецы, имел свои достопримечательности. Здесь проживал известный, прославленный газетами и людской молвой человек, Сарым Джабилов.

Газеты писали, что при задержании людоед оказал отчаянное сопротивление милиции. Джабилов забаррикадировался в каменном доме в пригороде Жаркамыса и отстреливался до последнего. При этом он сумел захватить четырех заложников, двоих из которых кончил. Двоих успела отбить милиция.