— А у меня есть выбор? — Макс поправил очки. — Я что, могу послать их подальше?

— Тебе надо в самодеятельности выступать. На детских утренниках играть испуганного мышонка. Детишки тебе поверят, но не я. Бандюки платят конкретные деньги за твои паршивые «жучки». И ты рад любому заказу. А когда я прихожу, начинаешь морду кривить. Мой Колька был для тебя едва ли не лучшим другом. А когда он на зону залетел, ты и не вспомнил о его существовании. На уме только капуста. На гроб себе копишь?

— На какой еще гроб? — в глазах Макса, человека суеверного, появился неподдельный испуг.

— В который тебя положат твои друзья бандиты. Тебе ж хочется хороший гроб, а не ящик из горбыля. Вот ты и стараешься.

— Хватит меня подкалывать, — Макс прикурил сигарету от окурка, разогнал дым ладонью. — Юмор у тебя — на любителя. Не каждый поймет. Чего тебе надо, говори? Только учти — это в последний раз.

— Хорошо, как скажешь, — согласилась Дашка. Когда она обращалась к Максу, он всегда говорил «последний раз». Но счет этим последним разам давно потерялся. — Мне нужен нормальный чувствительный микрофон, который бы я могла установить в комнате одного хрена. И слушать все его базары в течение, скажем, двух-трех дней.

— Квартира или частный дом?

— Частный дом, большой особняк с толстыми стенами.

— Толщина стен не имеет значения, — сказал Макс. — Я к тому: можешь ли ты неподалеку, скажем, на расстоянии не свыше ста метров от места прослушки поставить свой автомобиль?

— Пожалуй, — кивнула Дашка. — Даже меньше ста метров. Значительно меньше.

— Это упрощает нашу задачу. Тебя интересуют только телефонные разговоры?

— Нет, все базары, которые этот тип станет вести в своем сраном кабинете. Может, он кого в гости позовет.

— Хорошо, без проблем. Он пользуется линейным телефоном или мобильником?

— Когда он в кабинете, звонит по обычному телефону. У него городской номер.

— Хорошо, — Макс потер ладони. — Очень хорошо.

— Я тут залезла в Интернет и нашла интересную схему. Ты такую наверняка еще не видел.

Раскрыв сумочку, Дашка положила на распечатку рисунка. Макс лишь мгновение разглядывал это художество. Скомкав картинку, бросил ее в корзину для бумаг.

— Прошлый век. Эта схема старше, чем моя жизнь. Я сделаю все надежнее и проще.

— Только вид микрофона должен быть необычным.

— Это как?

— Сам знаешь как. Если его найдут, хозяин не должен догадаться, что он держит в руках «жучок». Ну, в идеале, чтобы микрофон был установлен в шариковой ручке или фломастере. Сделаешь?

— Господи, и когда это только кончится, — простонал Макс. — Прошлый раз тебе нужны были деньги. В позапрошлый раз газовый пистолет…

— Не заводи шарманку, умник, — сказала Дашка. — В моей просьбе нет ничего нереального. Ты занимаешься такими делами двадцать четыре часа в сутки. Даже двадцать пять.

— Даша, когда ты успокоишься? Может, тебе седативные препараты выписать? У меня есть знакомый доктор, очень хороший специалист…

— Этот лысый фраер в ботах?

Дашка вспомнила трухлявого врача-психиатра, с которым столкнулась здесь случайно. У него была молодая и красивая супруга. Доктор хотел проверить свою бабу на устойчивость к обольщению. А Макс ему помогал осуществить эту маразматическую затею. Сделал какую-то миниатюрную камеру в цветочном горшке. Врач застукал жену с молодым любовником. Парень набил этому козлу морду, чтобы в следующий раз не возвращался с работы в неурочное время без предупреждения, взял бабу за руку и увел ее навсегда. Клевая, очень симпатичная история.

— Твоему доктору самому надо выписать транквилизаторы и что-нибудь, для потенции и дальнейшего поддержания члена в рабочем состоянии, — сказала Дашка. — Он дебил.

— Полегче о моих клиентах, — нахмурился Макс. — Я кормлюсь на этой поляне, а ты на нее гадишь. Обещаешь, что это в последний раз? Даешь слово, что на этом остановишься?

— Через месяц, а то и раньше, я приду сюда вместе с Колькой. И отвечу на твой вопрос. То есть, я скажу, что уже успокоилась.

— Кольку досрочно освобождают?

— Надежда есть, — уклонилась от прямого ответа Дашка.

Макс нырнул под стол и надолго пропал. Когда вынырнул, держал в руках старую автомобильную магнитолу и мобильник. Он объяснил, что сотовый — не что иное, как выносной микрофон, очень чуткий и одновременно надежный, с автономным питанием. Но это еще не все. Аппарат находится в состоянии покоя, можно нажимать на любые кнопки, можно даже разобрать его, но он не включится. И хрен чего поймешь в конструкции аппарата. Микрофон врубается, когда в помещении раздаются голоса. Человеческая речь модулируются амплитудным детектором и превращаются в радиосигнал, на частоту которого настроена автомагнитола. Она запускается, когда включен микрофон. Магнитола усиливает сигнал и пишет его на пленку. Одной стороны стандартной полуторачасовой кассеты хватает на тридцать часов записи.