— Заберите их оружие, — сказал Аилл. — И оттащите трупы за живую изгородь.

Группа вернулась в кузницу и все заснули мертвым сном.

Утром они встали рано, съели кашу с беконом, и вооружились тем, что смог дать им Элрик: старым мечом, парой кинжалов, железными прутьями и луком с дюжиной стрел, который сразу забрал себе Яне. Потом сменили серую одежду скалингов на старые изодранные обноски, нашедшиеся в доме кузнеца. Одетые таким образом, они пришли на площадь, где нашли несколько дюжин людей, державшихся в сторонке, хмуро глядящих на котел и негромко переговаривавшихся.

Среди них Элрик обнаружил пару двоюродных братьев и дядю. Они отправились домой, вооружились луками и вернулись на площадь.

Первым со стороны дорожки, ведущей в Фэр-Априллион, появился главный лучник Хунольт. За ним шли четверо стражников и фургон с клеткой, сделанной в форме улья, в которой сидел осужденный. Он не поднимал глаз от пола клетки, и только однажды взглянул вверх, посмотрев на котел. За ним шли еще два солдата с мечами и луками.

Хунольт остановив лошадь, сразу заметил дыры на котле.

— Предательство! — крикнул он. — Поломка собственности его светлости! Кто это сделал? — Его голос разнесся над всей площадью. Головы повернулись, но никто не ответил.

Он повернулся к одному из солдат.

— Эй, ты, притащи кузнеца.

— Кузнец в клетке, сэр.

— Тогда, нового, какая разница!

— Сэр, вон он стоит.

— Эй, кузнец! Иди сюда, немедленно! Котел прохудился.

— Да, я вижу.

— Исправь его, да побыстрей, чтобы мы могли сделать то, что должны.

— Я кузнец, — угрюмо ответил Элрик. — А это работа лудильщика.

— Кузнец, лудильщик, называй себя как хочешь, только исправь этот горшок добрым железом, и быстро!

— Вы хотите, чтобы я починил горшок, в котором вы собираетесь сварить моего отца!

Хунольт хихикнул.

— Да, согласен, есть в этом жестокая ирония, но она только иллюстрирует беспристрастное правосудие его светлости. Так что если не хочешь булькать в горшке вместе с отцом — места там хватит — чини горшок.

— Я должен принести инструменты и заклепки.

— Побыстрее!

Элрик отправился в кузницу за инструментами. Аилл и его отряд уже ускользнули по дороге, ведущей в Фэр Априллион, чтобы приготовить засаду.

Прошло полчаса. Ворота открылись; из них выехал лорд Халис в карете с эскортом из восьми солдат.

Как только колонна проехала, из-за кустов вышли Яне, дядя Элрика и кузены. Они натянули луки и выстрелили, потом еще раз. Остальные, до этого времени прятавшиеся за кустами, выскочили на дорогу, и через пятнадцать секунд все было кончено. Лорда Халиса, бледного как смерть, разоружили и вытащили из кареты.

Хорошо вооружившись, отряд отправился обратно. Хунольт стоял над Элриком, внимательно следя, что тот чинил котел как можно быстрее.

Рядом с площадью Боде, Квалис, Яне и все остальные лучники отряда выстроились в ряд, выстрелили и еще шесть паладинов Халиса упали замертво.

Элрик ударил молотом по ноге Хунольта; Хунольт закричал и припал на сломанную ногу. Элрик еще сильнее ударил по второй ноге, раздробил ее и Хунольт упал на спину, корчась от боли.

Элрик освободил отца из клетки.

— Наполните котел! — крикнул Элрик. — Принесите хворост. — Он притащил Халиса к котлу. — Ты приказал сварить человека; ты им и будешь!

Ошеломленный Халис в ужасе посмотрел на котел. Он лепетал и молил, потом начал угрожать, но ничего не помогло. Его колени прижали к груди, и в таком положении связали и посадили в котел, а Хунольта поместили рядом с ним. В котел налили воды, по грудь, и подожгли хворост. Народ Вервольда стал прыгать вокруг котла, вне себя от радости. Вскоре они взялись за руки и стали танцевать вокруг котла тремя концентрическими хороводами.

Два дня спустя Аилл и его отряд уехали из Вервольда. На них была хорошая одежда, сапоги из мягкой кожи и самые лучшие кольчуги. Они ехали на лучших лошадях из конющни Фэр-Априллиона, и в их седельных вьюках звякало золото и серебро.

Их осталось семеро. На пиру Аилл посоветовал старейшинам деревни выбрать нового лорда.

— Иначе какой-нибудь соседний лорд приедет со своими войсками и объявит себя владельцем всей округи.

— Мы очень боимся такого развития событий, — сказал кузнец. — Но мы, в деревне, слишком близки, знаем все тайны друг друга и никто из нас не сможет командовать с должным уважением. Для этой работы мы бы хотели честного иностранца с добрым сердцем и щедрым умом, который будет честно судить нас, брать небольшой налог и использовать свои привилегии не больше, чем необходимо. Короче говоря мы хотим, чтобы вы, сэр Аилл, стали новым лордом Фэр-Априллиона и всей области.