Невидимые пальцы хватали его за уши и дергали за волосы; шляпу сорвали с головы и она взлетела высоко в воздух.

— Фейри, добрые фейри, не обращайтесь со мной так! — сказал Аилл мягким голосом. — Я — Аилл, отец Друна, которого вы любите.

Мгновенно настала мертвая тишина. Аилл подошел к холмику и остановился в двадцати ярдах от него.

Внезапно холмик замерцал и начал меняться, как если бы в нем собирались и выходили наружу фигуры, то затуманиваясь, то приобретая четкую форму.

Наружу вылетел красный ковер и развернулся почти там, где стоял Аилл. На ковер вышел фейри пяти футов в высоту, с бледно-коричневой кожей, отсвечивавшей желтовато-зеленым. На нем была ярко-красная мантия, отделанная белыми головами ласки, хрупкая корона из золотых нитей и зеленые бархатные туфли. Справа и слева от него виднелись расплывчатые силуэты других фейри.

— Я король Тробиус, — величественно сказал фейри. — Ты действительно отец нашего любимого Друна?

— Да, ваше величество.

— В таком случае наша любовь к нему переходит на тебя, и тебе не будет не причинено никакого вреда в холме Трипси.

— Благодарю вас, Ваше величество.

— Не нужно меня благодарить; мы гордимся, что ты посетил нас. Что ты держишь в руке?

— О, его свет ослепляет! — негромко сказал другой фейри.

— Ваше величество, это магический камень огромной ценности.

— Да, да, — прошептали другие голоса. — Пылающая гемма, цвет магии.

— Разреши мне взять ее, — безапелляционным голосом сказал король.

— Ваше величество, ваши желания — приказ для меня, но я получил очень жесткое указание от другого человека. Я хочу, чтобы мой сын Друн вернулся ко мне живым и невредимым; только в этом случае я могу отдать гемму.

— Испорченный человек! — зашептали голоса с удивление и неодобрением.

— Все смертные такие!

— Нельзя доверять даже знати!

— Бледные и грубые, как крысы!

— Я должен сказать, с сожалением, что Друна больше нет среди нас, — сказал король Тробиус. — Он стал подростком, и мы были вынуждены отослать его.

— Но ему не больше года! — изумленно выдохнул Аилл.

— В холме время дергается и прыгает, как муха-однодневка! Мы никогда не ведем ему счет. Когда Друн уходил, ему, по вашим меркам, было лет девять.

Аилл стоял молча.

— Пожалуйста, отдай мне эту хорошенькую безделушку, — вкрадчиво сказал король, как будто уговаривал норовистую корову, чье молоко он собирался украсть.

— Нет. Ничего не изменилось. Только в обмен на сына.

— Это невозможно. Он ушел довольно давно. А теперь, — внезапно заговорил король заговорил резко и жестко, — делай, как я тебе сказал, иначе никогда не увидишь сына!

— Я и так никогда не видел его! — с диким смехом сказал Аилл. — Что я теряю?

— Мы можем превратить тебя в барсука, — пропищал голос.

— Или в пучок молочая.

— Или в воробья с рогами оленя.

— Вы обещали мне любовь и защиту, а сейчас угрожаете, — сказал Аилл. — Это и есть честь фейри?

— Наша честь славится во всем мире, — объявил король Тробиус звонким голосом. Его подданные одобрительно заворчали, и он с удовлетворением кивнул направо и налево.

— В таком случае я отзываю свое предложение: эта легендарная гемма достанется моему сыну.

И тут сбоку чей-то пронзительный голос завопил:

— Этого не должно случиться, потому что она принесет Друну счастье! Я ненавижу его всеми фибрами моей души! Я наложил на него мордет! [29]

— На какое время мордет? — спросил Тробиус самым вкрадчивым голосом.

— А, — фейри прочистил горло. — Семь лет.

— Да, действительно. Ты рассердил меня. И семь лет ты будешь пить не нектар, а уксус, от которого сводит зубы. Семь лет от тебя будет плохо пахнуть, и ты никогда не найдешь источник запаха. Семь лет твои крылья не будет нести тебя, а твои ноги будут настолько тяжелыми, что ты будешь проваливаться на четыре дюйма в любую почву, кроме самого крепкого гранита. Семь лет ты будешь выносить из холма все помои и слизь. Семь лет ты будешь радоваться, если у тебя не чешется какой-нибудь дюйм живота. И семь лет тебе не будет позволено глядеть на эту прекрасную новую безделушку.

Фалаэль, похоже, больше всего расстроился из-за последнего наказания.

— О, эту безделушку? Добрый король Тробиус, не мучь меня так! Я обожаю этот цвет! Я ничего не люблю так, как его!

— Так и будет! А теперь убирайся!

— Вы вернете мне Друна? — спросил Аилл.

— Ты хочешь, чтобы я начал войну с холмами Трелани, Зади или Туманной Долины? Или с любым другим, который стережет этот лес? Попроси более разумную цену за твой кусок камня. Флинк!

— Здесь, сэр.

— Мы можем предложить принцу Аиллу что-нибудь такое, что исполнит его желание?