Шрифт:
— Эй, Анатоль! Спрячь водолазку!
Он не понимает.
— Я же в рубашке…
А еще Анатоль рассказал нам классную фишку. Оказывается, у них в Apple была программка под названием «Сплетник», в которую сотрудники могли впечатать до ста знаков сплетен в ASCII. Тодд быстренько сваял версию для нашей локалки и назвал ее «Слухмейстер». Ситуация мгновенно вышла из-под контроля.
1) СЬЮЗЕН ЗАКУПАЕТСЯ В ТАРГЕТЕ, НО КЛАДЕТ ПОКУПКИ В МЕШКИ ИЗ НОРДСТРОМА.
2) ДЭНИЕЛ ПРОДАЕТ СВОИ СТАРЫЕ ШОРТЫ ПО ПЯТЬ БАКСОВ ЗА ДЕНЬ НОСКИ!
3) БАГ ДЕЛАЕТ ЗАРЯДКУ ПОД ХИТЫ СЕМИДЕСЯТЫХ.
4) ДЭН… ДОКЕРСЫ… КЛАСС!
5) У ТОДДА ОТ БОДИБИЛДИНГА ОБВИСЛА ГРУДЬ. ТЕПЕРЬ У НЕГО СИСЬКИ.
6) ПЕРЕД ЖИМОМ ШТАНГИ ТОДД НАДЕВАЕТ ПАМПЕРСЫ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ, ЧТОБЫ НЕ ОБКАКАТЬСЯ НА ТРЕНАЖЕРЕ.
7) КАРЛА ХОДИЛА НА «ТЕЛОХРАНИТЕЛЯ». ЗА ДЕНЬГИ.
8) БАГ СМЕЕТСЯ, КОГДА ЧИТАЕТ «ГАРФИЛДА».
9) КАРЛА НЕ УМЕЕТ ПОДБИРАТЬ АКСЕССУАРЫ.
10) У СЬЮЗЕН КОМБИНИРОВАННАЯ КОЖА.
11) ТОДД КУРИТ MORE.
12) Я СЛЫШУ, КАК БУЛЬКАЕТ КЛИЗМА КАРЛЫ.
13) ФЕРРАРИ ИТАНА СОБРАН ИЗ ЗАПЧАСТЕЙ.
14) ИТАН ПОКУПАЕТ ШИНЫ В SEARS.
15) БАГ ЛЮБИТ ДИНОЗАВРИКА БАРНИ.
16) КАРЛА ДУМАЕТ, ЧТО ОНА «ЛЕТО», НО НА САМОМ ДЕЛЕ ОНА «ОСЕНЬ».
17) У БАГА ДВЕ КАССЕТЫ РАФФИ. [74]
18) У ДЭНА В МАШИНЕ ДИСК ЯННИ. [75]
19) У ИТАНА ЛИМИТ КРЕДИТА ТРИ ТЫСЯЧИ ДОЛЛАРОВ.
20) СЬЮЗЕН ОЗАБОЧЕННАЯ. СЬЮЗЕН ОЗАБОЧЕННАЯ. СЬЮЗЕН ОЗАБОЧЕННАЯ. СЬЮЗЕН ОЗАБОЧЕННАЯ.
74
Раффи (Raffi, род. 1948) — детский певец и писатель. Живет в Канаде.
75
Янни (Yann'i) — музыкант-инструменталист греческого происхождения. Пишет музыку в стиле нью-эйдж.
21) ДЭН: ЛИСТЕРИН УБИВАЕТ МИКРОБОВ, ОТ КОТОРЫХ ПАХНЕТ ИЗО РТА.
22) ДЭН ДО СИХ ПОР ЖИВЕТ У МАМЫ ПОД ЮБКОЙ.
23) БАГ ОДЕВАЕТСЯ В CHESS KING.
24) ФУТБОЛКИ МАЙКЛА ПАХНУТ МОЧОЙ ПЕСЧАНОК.
Тодд быстро деинсталлировал программу.
У Итана тоже «временной» кризис.
— Смотрю в ежедневник и вижу: в январе — CES, в мае — COMDEX, в июле — свадьба Тима, и так далее. Год кончился, не успев начаться. Где же смысл? Все ужасно предсказуемо.
Сегодня мама победила в соревновании по плаванию. Мы выкопали мелочь из-под диванных подушек и отпраздновали победу низкокалорийным ужином. Мама стала такая спортивная!
Я съехал с двухсотвосьмидесятой трассы на Питер-Куттс-роуд: Systemix, Wall Data, IBM, Hewlett Packard, типография Wall Street Journal… На этой улице папа работал, пока его не объявили устаревшим. И кто, как вы думаете, там прогуливался? Папа и Майкл! Они шли и оживленно о чем-то беседовали, сцепив руки за спинами, как оксфордские профессора.
Я поставил машину в переулке и побежал к ним. Услышав, как я их окликаю, они рассеянно обернулись и нисколько не смутились. Я спросил, что они тут делают. Отец ответил:
— Как что? Гуляем по старым охотничьим угодьям… (Это он про IBM.)
Мимо с гуденьем проносились автомобили. Скворчал газонополиватель какой-то компьютерной фирмы.
Я стоял среди невыразительных сооружений с зеркальными окнами, где делают машины, которые делают машины, которые делают машины — и не знал, что сказать.
Майкл с отцом пошли в гору, я — за ними. Вскоре мы оказались перед зданием IBM. Мне было стыдно за отца. За зеркальными окнами наверняка сидят сотрудники и говорят: «О, смотрите, мистер… как его, Андерхилл, пришел на нас посмотреть! Бедняга, никак не смирится!»
Отца это не смущало.
— Папа, как ты вообще сюда ходишь?
— Знаешь, Дэниел, я заметил, что люди все-таки склонны радоваться переменам. А несчастья переносят со стойкостью, совсем не характерной для них в обычной жизни.
Майкл подхватил:
— Вспомни разливы Миссисипи! Толпы людей жарят на крышах барбекю, машут вертолетам CNN… Короче, прекрасно проводят время.
— Совершенно верно, — согласился отец. — Я понял, что людям страшно думать, что они могут сами изменить свою жизнь. Нам, старикам, конечно, страшнее всех. Нас пугает хаос, пугает разнообразие. Мы ошибочно воспринимаем сегодняшний наплыв информации как «конец истории». А может, это начало.
Прозвучало совсем как «майклизм». Отцу точно промыли мозги!
Папа продолжал:
— Старики фактически выпали из исторического процесса, как его понимали раньше. Нас оттеснили в сторону, и никто не объяснил, чем мы, устаревшие образцы, должны заняться.
— Неизменно лишь одно, — добавил Майкл. — Наше желание найти во всем смысл.
Майкл меня дико раздражает.
Мы дождались, пока в потоке лексусов образуется дыра, и перебежали через дорогу.
— Даже если попросишь, я не смогу объяснить тебе суть мира, где восемь раз менять работу — это нормально, — сказал отец. — Я еле справлялся с реальностью, где работа всего одна.