– Относитесь к этому как к шифру, – посоветовал я.

– Это абсолютно ненаучный подход, Леопольд Борисович! – помрачнел Александр Дьяк, впадая в дурное расположение духа. – И мне немного стыдно, что я хватаюсь за него, будто за соломинку. Я надеюсь на чудо, а должен уповать на разум!

– На разум и всеблагое электричество, – кивнул я. – Быть может, приступим?

– Страшно! – признался владелец лавки, но сразу взял себя в руки и подключил питание.

Аппарат загудел, тогда изобретатель для пробы передал несколько коротких сигналов, и под воздействием колебаний электромагнитного поля призрачная тень полтергейста на миг расслоилась и заколыхалась, а потом медленно пришла в равновесие, замерев в былой неподвижности.

– Ну, поехали! – выдохнул Александр Дьяк, приводя вал в движение.

Штырьки принялись один за другим поднимать планку, замыкая контакт передатчика, и полтергейст вновь заискрил, как лампа накаливания, к которой подают и отключают напряжение.

Короткий-длинный-длинный-короткий…

Электромагнитные колебания перетряхивали тень, врываясь в нее сияющими дробинами. В такт этому мерцанию тихонько что-то тикало у меня в голове, но злому духу приходилось несравненно хуже. Его призрачное марево расслаивалось и переливалось, вспыхивало северным сиянием и понемногу разгоралось непонятным свечением. Вскоре размеренный ритм всполохов начал сбиваться, а потом вспышки света стали пронзать полтергейст все чаше и чаще. Призрак вдруг выпал из нашего мира, тут же возник вновь, но лишь затем, чтобы воссиять ослепительным светом, резанувшим по глазам даже через затемненные линзы очков.

Александр Дьяк спрятал лицо в ладонях, я потянулся к выключателю, и тут злой дух взорвался, разметав по всему подвалу окружавшие его металлические штыри!

Вот он был – и вдруг просто исчез, покинув этот мир, а сила его расплескалась по сторонам, корежа и ломая все кругом. Массивный корпус динамо-машины вздрогнул, принимая на себя ударную волну, его даже сдвинуло с места и немного протащило по залитому бетоном полу. Железную крышку сорвало, она врезалась в стену и с оглушительным лязгом рухнула на пол.

Нас с Александром не зацепило.

Какое-то время мы просидели в полной тишине, потом Дьяк повернул ко мне бледное как мел лицо и выдохнул:

– Отче наш! Это сработало! Вы видели, Леопольд? Это сработало!

Я молча кивнул. Стальная спица одного из электродов торчала из свинцового листа в паре ладоней от моей головы; угоди она немного левее – и в ад отправилось бы сразу две заблудшие души: полтергейста и моя собственная.

– Это сработало! – выкрикнул изобретатель. – Сработало, слышите?!

– Слышу, – ответил я, вытирая платком вспотевшее лицо.

Особой надежды на переведенный в морзянку Pater Noster у меня не было, но полтергейст развеяло даже прежде, чем аппарат Дьяка выдал в эфир всю оставленную нам Спасителем молитву целиком.

– Это потрясающе! – продолжил восхищаться результатом эксперимента владелец лавки. – Не знаю как, не знаю почему, но это сработало! Колебания электромагнитного поля с подобной длиной волны сами по себе не могли изгнать полтергейст, но комбинация коротких и длинных сигналов привела к полному уничтожению подопытного объекта! Как это объяснить?

– Не прибегая к теологии? – улыбнулся я. – Боюсь, никак. Но ведь подвести научную базу под уже сделанное открытие проще, чем совершить сам прорыв.

– Вы совершенно правы, Леопольд Борисович! Совершенно правы! – согласился со мной изобретатель. – Но здесь еще есть над чем поработать!

Мы поднялись из подвала в мастерскую Александра Дьяка, и на радостях тот открыл бутылку шустовского коньяка.

– Выпьете? – предложил мне.

– Воздержусь, – покачал я головой. – Надеюсь, насчет броневика уговор остается в силе?

Изобретателю совершенно точно не терпелось перенести свои мысли и предположения на бумагу, но он сделал над собой усилие и подтвердил:

– Да, подходите к двум часам.

– Благодарю.

– Пока не за что! – рассмеялся Александр Дьяк, наливая себе вторую рюмку коньяка.

Я распрощался с ним, вышел на улицу и задумался, чем занять свободное время. Возвращаться домой не было никакого смысла; в итоге решил заглянуть к Альберту Брандту и подготовить его к очередному расставанию с дамой сердца.

Дождь понемногу моросил, но не очень сильно, поэтому к поэту отправился пешком. По сравнению со вчерашним днем людей на улицах заметно прибавилось; слонялись всюду констебли, спешили на занятия студенты, пользовались недолгим затишьем лоточники и уличные торговцы.

– Ужасная катастрофа! Крушение дирижабля! Взрыв летательного аппарата! – голосил один из разносивших газеты мальчишек. – Покупайте «Атлантический телеграф»!

– Дерзкое ограбление барона Дюрера! Кража во время званого обеда! Таинственное исчезновение дочери главного инспектора! – вторил ему конкурент. – Только в «Столичных известиях»!