– Вы не в том положении, чтобы задавать вопросы.

– И все же?

Старик снял пиджак и повесил его на дверную ручку; вытащил из манжет массивные золотые запонки и начал без спешки закатывать рукава дорогой сорочки.

– Отдайте мне книгу, – предложил он, – и я сохраню жизнь вашей подруге.

– Не мне?

– О нет! Вам я сохраню жизнь, если вы станете упрямиться. Вот только в голове у вас лопнет сосуд, и вы останетесь парализованным и проведете остаток дней в лечебнице для малоимущих. А я стану приходить раз в неделю или две и спрашивать, не желаете ли вы оборвать свои мучения. В обмен на книгу, разумеется. Так к чему все усложнять?

– Занятная перспектива, – пробормотал я. – Надо полагать, в библиотеке вы уже смотрели?

– Не нашел ничего подходящего, – признал сиятельный. – Где она?

Я ухватился за дверной косяк, не без труда поднялся на ноги и заглянул в библиотеку. Не полках не осталось ни одной книги, все они лежали на полу, составленные в неровные стопки.

– Все проверили? – спросил я, гадая, каким именно образом сиятельный устроил обыск, не зная ровным счетом ничего о книге, которую намеревался отыскать.

– Все, – подтвердил старик.

– Тогда идемте! – позвал я, отталкиваясь от стены, и старик проворно подался назад.

– Выбросьте нож! – потребовал он.

Я безмолвно выругался, достал титановый клинок и кинул его на пол.

– Идите первым! – приказал сиятельный, снимая с дверной ручки пиджак. – И без глупостей!

Мы двинулись к лестнице, поднялись на третий этаж, а в коридоре меня вновь скрутил сердечный приступ. Пока корежили судороги, старик первым прошел в спальню, огляделся и вышел обратно.

– Ее там нет! – с нескрываемой злостью обвинил он меня во лжи. – В комнате нет ни одной книги вовсе!

– Ну разумеется нет! – прохрипел я, понимаясь с колен. – Там есть увеличительное стекло, идиот!

– И что с того?

– От безденежья, – поморщился я, массируя ладонью грудь, – пришлось распродать часть библиотеки букинистам. По частям. Кому именно что досталось – помню только я. Так что поаккуратней с вашим талантом. И если думаете, что достаточно будет просто узнать название, то смею заверить – в разных изданиях одной и той же книги текст мог претерпеть определенные изменения. И уж точно изменялась разбивка по страницам!

Прозрачно-светлые глаза старика загорелись недобрым огнем, но от новой экзекуции он воздержался и лишь указал на дверь:

– Проходите!

Я зашел в спальню, сел за письменный стол и попытался открыть его верхний ящик, но рука вдруг обвисла безвольной плетью. Старик сам открыл его, достал увеличительное стекло и принялся разглядывать фотокарточку.

– Ничего не разобрать! – заявил он.

– Старость не радость, – ухмыльнулся я в ответ.

– Не все до нее доживают, – парировал сиятельный.

Намек был прозрачней некуда, и я потребовал:

– Дайте мне.

Получил фотокарточку и лупу, присмотрелся и вдруг неким наитием угадал, что за книгу держала тогда мама в руках.

Не колебался ни мгновения. Быстро сунул пожелтевший снимок в рот и принялся пережевывать его, стремясь измолоть жесткую бумагу зубами, а лучше – проглотить и оставить сиятельного в дураках.

Не успел. В глазах вдруг помутилось, я соскользнул с кресла и бухнулся на пол. Старик присел рядом и без особых церемоний разжал мою челюсть клинком перочинного ножа. Вынув измусоленный и промокший от слюны комок, он выпрямился и с раздражением выкинул его в дальний угол.

– Зачем вы это сделали, виконт? – с досадой спросил сиятельный, нервно пройдясь по комнате.

Онемение понемногу отступило, и я прохрипел:

– Без меня не расшифровать…

– Бросьте! – отмахнулся старик. – У вас даже не было всего шифра! – И он с нескрываемым превосходством добавил: – А у меня есть!

Я оторвал голову от пола, пригляделся и с нескрываемым удивлением обнаружил, что сиятельный неведомым образом раздобыл копию не только моей карточки, но и ее оторванной части.

– У вас нет книги! – выдал я тогда и попытался подняться с пола.

– В самом деле? – ухмыльнулся старик и взял с кресла оставленный там лепреконом томик «Приключений Алисы в Стране чудес». – Сдается мне, все же есть.

Сиятельный уселся в кресло, выложил на широкий подлокотник оба фотоснимка и принялся листать любимую книгу мамы, поочередно выписывая что-то из нее в свой блокнот.

– Вы крайне самонадеянный молодой человек, виконт, – бормотал он между делом себе под нос, – видно, пошли в деда. Эмиль отличался изрядной взбалмошностью, вечно витал в облаках и строил прожекты. Он дополнял брата, но без него ничего собой не представлял. Заурядная личность, склонная к необдуманным авантюрам.