Шрифт:
Он в упор посмотрел на Мельничука. Документ такого рода мимо того никак пройти не мог.
— Не видел, Паша… Столько всего навалилось… и за столом-то своим эти три дня не сидел…
Может, майор и не врал. Вид у него был на редкость замотанный.
Они подошли к распростертому на траве телу, когда фотограф как раз закончил сверкать вспышкой, сделав все необходимые снимки. И тут Граев удивился еще раз.
Причина смерти была ясна с первого взгляда — огромная рваная дыра в боку, как раз напротив сердца. Странность была в другом — покойник абсолютно голый, и на теле у него нет какой-либо растительности, ни на туловище, ни на голове, ни в паху — ни волосинки. Отсутствуют даже брови и ресницы.
Среди множества изученных снимков пропавшего бизнесмена Граев видел и пляжные — грудь и руки у Колыванова были довольно-таки волосатые. Интересно…
— Точно он? — спросил Мельничук. — Я как услышал про характерный шрам V-образный на предплечье, так и решил — твой. Только с волосами что-то у него того… Может, маскировался?
— Похоже, он… — Граев попытался мысленно пририсовать убитому усы и короткую стрижку. — Со мной в машине человек, который хорошо его знал при жизни, надо позвать… А завтра привезу вдову на официальное опознание…
Граев сделал два шага вперед и присел на корточки возле трупа.
Майор который раз подивился, с какой изящной грацией двигается это огромное тело — с кошачьей, опасной грацией, — готовое в любой момент и на любую неожиданность отреагировать с быстротой распрямляющейся пружины: прыгнуть, ударить, выстрелить… Но и на Граева нашлась проруха, не тот теперь Граев. С одной рукой не больно посуперменствуешь… И приходится пенсионеру по инвалидности работать на богатенькую новорусскую бабенку, пожелавшую любыми путями обелить мужа…
Мельничук поймал себя на том, что думает о Граеве с долей злорадства, и устыдился — отношения между ними всегда были дружеские, хотя майор и завидовал по-хорошему его удачам, объясняя их феноменальной везучестью.
Граев провел рукой по коже мертвеца — гладкая и холодная, никаких признаков, что волосы сбриты. Эпиляция? Но зачем? С маскировкой майор попал, похоже, пальцем в небо. Ладно бы усы и прическа…
В свете фонарей осмотрел рану — участок тела площадью в две ладони рвано изрешечен. Следов пороха нет, вдавленных в рану обрывков нитей тоже — надо думать, стреляли не в упор и не через одежду. И не здесь — крови под телом не видно. Граев выпрямился и сказал уверенно:
— Это не дробь.
— Наверняка рубленые гвозди. После фильма “Брат” пошла такая идиотская мода — стрелять ими из обрезов и помповушек. И зачем, главное? Тут и точность снижается, и ствол портится, царапается… Рана, правда, мучительней, чем от дроби…
И майор добавил, что режиссерам фильмов, подобных “Брату”, надо вырывать ноги и вставлять их в совсем не предназначенные для этого природой отверстия.
— Давно он здесь лежит, такой красивый? — спросил Граев.
— Врачи говорят — с прошлой ночи.
— И никто за весь день на него не напоролся?
— Да почему же… Еще утром звонили — сказали про голого мертвеца и бросили трубку. Дежурный думал — шутка. Но выехали. Ничего не нашли — место точно не назвали, а тут такие заросли — ротой прочесывать надо. А к вечеру — еще звонок. Но мужик ответственный попался — машину дождался, провел, показал. Доцент, по грибы с женой ходил. Она и обнаружила, чуть кондратий ее не хватил от такого грибочка под кусточком.
…Миша опознал Колыванова сразу и безоговорочно, хотя тоже удивился полному отсутствию растительности. Парень был бледен, и его, похоже, слегка трясло — нечасто в отличие от майора и Граева приходилось наблюдать такие зрелища…
— Мысли есть светлые? — сумрачно спросил Граев, когда Миша ушел к машине.
— Дело понятное. Надо понимать, где-то не здесь раздели и застрелили из дробовика. В точности, заметь, как Горянина, только не в голову, а в сердце. Привезли сюда и бросили. Именно сюда — рукой подать до дач — его и Горянина. Чтоб сразу было понятно, за что убили — за ту историю прошлой весной. А вот кто убил и где они его разыскали… Глухарь, Паша, типичный глухарь…
— Собака что?
— Да ничего… Сейчас ведь все у-умные… Если не антидогом каким-нибудь польют, так уж табачком с перцем точно присыплют. Сейчас с собакой разве что ребятишек поймать можно, что яблоки по садам таскают…
— Следы на грунтовке?
— Нет следов — дождя давно не было. Но эксперты божатся — тащили его не с дороги…
Интересно, откуда же они гуляли тогда со свежим трупом под мышкой, подумал Граев, но сказал не это:
— В общем, пока все в твою версию укладывается. Кроме одного: куда делись все его волосы?
Глава III
Обратно ехали уже на рассвете.
С Пулковской горы открывался роскошный вид на освещенные встающим солнцем окрестности, но Граев не замечал ничего, полностью погруженный в свои мысли. Миша тоже подавленно молчал.