— О дорогая, ты просто дурочка! — сказал он с обожанием в голосе. — Мне незачем было притворяться, что я люблю тебя. Ты всегда была столь восхитительно податлива в моих руках, что убеждать тебя в этом не было необходимости!

Джульетта с негодованием смотрела на его смеющееся лицо, полное уверенности в своей сексуальной притягательности. Нащупав за своей спиной диванную подушку, она ударила его ею. Марк ответил тем же, и прошло немало времени, прежде чем они смогли перевести дух.

Раскрасневшаяся, растрепанная Джульетта резко повернулась.

— Как ты узнал про лампы? — неожиданно спросила она.

— Это я их доставил. Затем я сидел на улице и подождал немного, чтобы они пробудили в тебе воспоминания. Я надеялся, что они сделают тебя более сговорчивой, и, кажется, был прав! — самодовольно сказал Марк.

Джульетта взглянула на него.

— Ты интриган, манипулятор…

— Ты же на самом деле не возражаешь, правда? — мягко спросил он.

Ее улыбка была именно тем ответом, который он хотел услышать.

— Отчаявшийся мужчина принимает отчаянные меры, дорогая. Обычно я предоставляю право плести интриги своему кузену! — Он устроил ее на коленях. — Но в действительности я должен благодарить Эдварда, — насмешливо сказал он. — Если бы не он, я мог тебя так никогда и не найти.

Джульетта прислонилась щекой к его обнаженной груди.

— Что ты с ним сделал? — полюбопытствовала она.

— Ничего особенного. Самое главное было сохранить все в тайне от Марианны. Она привыкла верить, что все, что он делает, приносит пользу компании, ее напугало бы открытие, что обожаемый муж планировал разрушить дело. Я сказал ему все, что о нем думаю, и посоветовал держаться подальше от меня следующие несколько лет. Он и без того был довольно сконфужен после того, что ты сказала ему!

Джульетта улыбнулась.

— Я была в гневе.

— Голдинг сообщил, что ты сказала, будто влюбилась в меня с первого взгляда. Это дало мне надежду, и я не отступился.

Джульетта вскинула подбородок, широко открыв глаза.

— Да, — просто сказала она. (Марк выглядел так, словно хотел услышать намного больше, и она уступила его взгляду.) — Я думала, что Эдвард был идеалом мужчины, но когда я увидела тебя, то поняла, что он был просто дрянной копией. Это напугало меня, ты пробудил во мне слишком много сильных чувств. Я сбежала, потому что была жуткой трусихой, чтобы рисковать.

Марк крепче сжал ее в объятиях.

— Я тоже, — согласился он, криво усмехнувшись. — Эдвард был не так уж и не прав. Мой тебе совет не выходить за него замуж был скорее ради моего благополучия, а не ради его. Ты поразила меня, словно молния, и мне это не нравилось. Я был уже сыт всем этим по горло, я не хотел серьезно увязнуть в этом чувстве, а с тобой не могло быть иначе. Поэтому я тоже нашел оправдание, чтобы не преследовать тебя. — Он вздохнул, полный раскаяния. — Превратив тебя в паразита, я защитил себя и оправдал свои действия, но мои предубеждения исчезли сразу же, как я встретил тебя.

— Ты довольно быстро поменял их на другие! — лукаво ответила Джульетта.

Рука Марка, нежно описывавшая круги на ее животе, остановилась.

— Как я могу возместить тебе все это?

Джульетта потянулась, чтобы поцеловать его губы.

— Своей любовью.

— Это будет нетрудно! — сказал он, расслабившись. — Я буду это делать всю жизнь, но тоже буду очень требовательным! Ты, конечно же, выйдешь за меня замуж, правда?

— Ты же знаешь, что выйду, — просто сказала Джульетта. — Если ты захочешь…

— Захочу? — насмешливо спросил Марк. — Я сидел перед твоей кроватью всю ночь, ты была так больна, вся покрыта красными пятнами, металась в бреду и не была в тот момент мечтой мужчины, а я знал, что хочу, чтобы ты была рядом со мной всю оставшуюся жизнь. Это отвечает на твой вопрос? — терпеливо спросил он.

«Это больше чем достаточно», — подумала Джульетта. Она была приятно удивлена и потому спросила:

— Почему ты не говорил этого раньше? Предложение выйти замуж убеждает девушек, что мужчина заинтересован не только в легкомысленном флирте!

Марк нежно встряхнул ее.

— В моем отношении к тебе нет ничего легкомысленного! — Он поцеловал ее. — Твоя мать, наверное, будет настаивать на свадебном белом платье и всяких разных украшениях? — спросил он между прочим.

— А как ты думаешь, если я единственная дочь? — спросила Джульетта.

Он тяжело вздохнул.

— Боюсь, что все так и будет. Я хотел взять тебя обратно в Гонконг на Рождество, но боюсь, что придется подождать со свадьбой по меньшей мере пару месяцев.

— Я в любом случае могу с тобой поехать, — робко предложила Джульетта, — и вернуться к свадьбе.