– И я считаю, просто коснуться его руки было бы достаточно, – пробормотала Джен.

– Да что ты знаешь? – заорала Жаклин, но затем ее глаза остановились на моей метке, и она вспомнила, кем я была. – Я хотела сказать, Провидица, у тебя уже есть нареченный, и я не понимаю, как ты можешь судить того, кто просто пытается найти своего.

– Возможно, ты и права, – признала я, чтобы успокоить ее. – Но ведь ты даже не достигла возраста запечатления.

Она пожала плечами и ушла, задев мою руку, когда проходила мимо. Я увидела сцену из ее прошлого и сконцентрировалась на чем-то неприятном. Это видение было грязным, и я почти чувствовала соленый привкус.

Жаклин часто прогуливала занятия и лгала своей семье. Она уже провалила первый год колледжа и гуляла с парнями. Множеством парней. Меня чуть не вырвало, когда я попыталась освободиться от этого видения.

– Как ты это сделала? – завизжала Жаклин.

– Я – Провидица, – ответила я и поняла, как мне уже надоело это говорить. Я пошла по коридору с Калебом, Бишем и Джен. Время пришло. Пора всем посмотреть видение, которое у меня случилось, когда я стала Провидицей, и всем пора узнать, что сделали с прошлой Провидицей.

Мы пришли в бальный зал, и я сразу же нашла отца. Я услышала его мысли, когда он наливал себе кофе.

– Вот он, Биш, – сказала я брату.

Биш посмотрел на отца, ощущая внутреннюю борьбу. Он хотел увидеть его, но чувствовал вину за то, что завидует.

– Просто подойди, – подсказала я. – Все будет в порядке.

Биш искоса взглянул на меня и пошел к отцу и его нареченной. Папа все еще чувствовал себя неловко, но был в восторге. Калеб сказал, что пойдет искать своего отца, чтобы мы могли вывалить на собравшихся очередную порцию плохих новостей.

Джен осталась со мной и наблюдала, как Биш приблизился к новозапечатленной паре. Я взяла ее под руку и вздохнула, сочувствуя ей. Я знала не понаслышке, как это держаться – в стороне от единственного, в ком твое тело нуждается больше всего. Джен крепко зажмурилась, когда пальцы Фионы украдкой погладили пальцы моего отца.

– Джен, – начала я тихо. – Мне нужно кое-что тебе рассказать.

– Я люблю его, – выпалила она и посмотрела на меня. Ее печальные глаза были полны слезами. – Я правда люблю его. Я волнуюсь не только о Марии. Если мы запечатлимся и твое видение сбудется, он тоже умрет. Разве ты не понимаешь? Я не могу позволить этому случиться.

– Но у тебя может не оказаться выбора, – возразила я. – Мне действительно нужно сказать тебе что-то, и ты должна внимательно выслушать.

– Если ты хочешь убедить меня прикоснуться к Бишу, тогда не стоит. – Джен мягко отстранилась. – Извини, я знаю, ты просто пытаешься помочь, и я… благодарна за то, что ты сделала для меня. Калеб был прав, – улыбнулась она, – одна ночь того стоила. Но я не могу причинять ему боль. Дальше будет больно нам обоим. Я должна это прекратить.

Затем Джен повернулась и пошла прямо к Джонатану. Он удивленно улыбнулся и махнул рукой, чтобы она встала перед ним в очереди за завтраком. Я взглянула на Биша, интересуясь, видел ли он. Он видел.

Конечно.

Я быстро рванула к нему – настолько женственно, насколько могла, – и помешала стереть Джонатана в порошок.

– Биш, – сказала я и положила руку ему на грудь, чтобы остановить его. – Подумай об этом. Ты просто сильно расстроен, потому что твое тело протестует против того, что она с ним.

– Ты чертовски права!

– Это все запечатленность. Она заставляет тебя чувствовать необходимость защищать ее. Джен просто страдает и пытается справиться с собой. Если ты устроишь сцену прямо сейчас, то двинешься назад, а не вперед.

Биш вздохнул и проворчал:

– Неужели я должен просто сидеть и смотреть, как она умышленно делает то, что сводит меня с ума, и притворяться, что все нормально?

– В данный момент? Да. Пожалуйста. Я обязательно вам помогу, но сейчас у нас есть серьезное дело, которое надо решить в первую очередь.

Биш закинул руки за голову и закрыл глаза:

– Отлично. Я не трону красавчика.

– Спасибо.

– Я буду… м-м… – Его глаза остановились на Марии. Он улыбнулся. Я тоже посмотрела на нее. Мария подбрасывала виноградинки и ловила их ртом. И хихикала сама с собой, так как за столом, кроме нее, больше никого не было. Биш молча оставил меня и пошел прямо к ней. Я смотрела и слушала в мыслях их разговор.

– Эй, Мария. У тебя это так здорово получается, – заметил Биш.

– Знаю, – защебетала она. – Это мальчик в школе меня научил. Но на следующий день он дергал меня за косичку на игровой площадке, так что я больше с ним не дружу.

– Почему он дергал тебя за косичку?

– Мама говорит, что мальчики хулиганят, когда ты им нравишься, – прошептала Мария с отвращением. – Но я думаю, маму ввели в заблуждение.

Биш невольно усмехнулся, а я прикрыла рот, чтобы не засмеяться, а то люди подумают, что я сумасшедшая, раз разговариваю сама с собой.