Бри прижимает к себе Пенелопу, целуя ее, и Пенелопа поскуливает в ответ.

Ко мне тут же поворачиваются все остальные.

– Почему ты так поступила? – резко спрашивает Бен. – Пенелопа? Ты серьезно? Из нас всех? Ты могла бы оставить жизнь одному из нас. Бри. Или Чарли. Кому угодно. Почему ты так поступила? – спрашивает он со все нарастающим отчаянием в голосе.

– У меня есть план, – говорю я. – Видите, там, у дальней стены?

Все поворачиваются и смотрят. Там, вниз по коридору, в пятнадцати метрах от нас на крючке висят ключи от нашей камеры.

Я поворачиваюсь и смотрю на Пенелопу.

– Она – умнейшая собака на земле. Она – наш билет отсюда.

Я смотрю на Чарли.

– Чарли, ты сказал, что знаешь отсюда путь.

– Знаю! – подтверждает он настороженным тоном.

– Я верю тебе, – говорю я. – Если мы выберемся из этой камеры, ты сможешь вывести нас отсюда?

Чарли энергично кивает головой.

– Я ходил по этим туннелям и знаю, куда они ведут. Здесь есть запасной путь наружу, к реке. Там есть лодки. Мы можем взять одну из них!

Бен качает головой. «Это рискованно,» – говорит он.

– Есть другие идеи? – спрашиваю я.

Он долго и пристально смотрит на меня, затем качает головой: «Будь по-твоему».

Я поворачиваюсь к Бри.

– Бри, поговори с Пенелопой. Она тебя слушается. Скомандуй ей. Скажи ей, что делать. Скажи ей достать нам ключи. Те, которые нам нужны.

Бри подносит Пенелопу к краю клетки и мы все идем следом. Я вглядываюсь в оба конца, но там никого нет.

Бри придвигается поближе к Пенелопе и шепчет ей на ухо.

– Пенелопа, хорошая собачка, нам нужна твоя помощь. Принеси нам вон те ключи.

Бри показывает на дальнюю сторону, и Пенелопа смотрит туда здоровым глазом.

– Ты меня понимаешь? – спрашивает Бри. – Добудь те ключи и принеси их назад. Давай!

Бри встает на одно колено и проталкивает тощее тельце Пенелопы между прутьев и выталкивает ее в коридор.

Пенелопа делает несколько шагов, затем останавливается и поворачивается снова на Бри.

Бри показывает на дальнюю сторону.

– Давай! – настаивает она.

Пенелопа сомневается, затем неожиданно поворачивается и мчится к дальней стене. Она бежит по туннелю, хватает связку ключей ртом, снимает ее с крючка, и бежит с ней назад. Она подбегает к камере, проскальзывает между прутьев с ключами во рту.

Внутри камеры она опускает их в руки Бри.

Я не могу в это поверить. Это сработало. Мы все взволнованы и радостны. Мое сердце переполняет любовь и признательность к собаке.

Бри передает мне связку – она тяжелая, на ней много ключей. Я быстро перебираю их, просовывая руку сквозь решетку и пробуя каждый из них. Третий поворачивается с громким металлическим лязганьем и дверь в нашу камеру открывается.

Сработало. Действительно сработало.

Мы все выбегаем из камеры. Бри хватает Пенелопу и засовывает ее под куртку.

– Чарли, теперь твоя очередь. Куда идти?

Чарли стоит и осматривает коридор в обоих направлениях, раздумывая. Затем он выбирает правый.

– Сюда, – говорит он, срываясь с места. Мы следуем за ним и вскоре уже бежим вниз по туннелю.

Чарли поворачивает то вправо, то влево, пробегая различными путями под огнями аварийного освещения, поворачивая снова и снова. Я едва поспеваю за ним и не понимаю, как он ориентируется.

Я уже начинаю беспокоиться, что на самом деле он не знает, куда идет, когда через еще несколько поворотов он останавливается перед двумя желтыми огнями. Он подходит к темной части стены и стучит по ней костяшками пальцев. Раздается полый звук.

– Вот дверь, – говорит он, – Я видел, как они заходят сюда. Она ведет наружу. Вы готовы?

Мы все толпимся вокруг него, затем я дергаю за ручку.

Не могу поверить своим глазам. Мы действительно снаружи. Он нашел ее. Чарли был прав.

Мы стоим внутри тюремного комплекса, около чего-то вроде заднего входа. Я счастлива снова оказаться под открытым небом, снова быть свободной.

Сейчас ночь и небо горит тысячами звезд. Стоит холодная зимняя ночь, температура снова упала, и мы открыты всем ветрам. На мне все еще надета униформа, она теплая, но недостаточно, чтобы согреть меня.

Чарли показывает на реку невдалеке. От нее отражается звездный свет и я вижу лодки охотников за головами, покачивающиеся на воде. Уже поздно и кажется, что никого из людей там нет.