Я смотрю на этого подонка: он широк и невысок и выглядит сытым, будто питается гораздо лучше остальных присутствующих. Он выглядит сильным, достойным соперником. А еще он подозрительный и скользкий, и мне совсем не нравится, как он облизывает губы, глядя на меня.

– Ты не ответил на мой вопрос, – повторяю я ледяным тоном. – Что тебе надо?

Он улыбается.

– Я хочу совершить обмен, – говорит он, буравя меня своими холодными глазками. – Еды на секс.

Не могу в это поверить. Я слишком шокирована, чтобы что-то ответить.

– Ты подойдешь, – говорит он, глядя на меня. – Я верну тебя через час, когда мы со всем покончим, и дам тебе еды, которой хватит на всех.

Никогда еще не чувствовала я более глубокого отвращения, чем сейчас, когда он смотрит на меня, гордый собой. Я хочу встать и ударить его, но он не стоит того, чтобы я тратила на него энергию. Вметсо этого я просто отворачиваюсь, ожидая, что он уйдет туда, откуда пришел. Он не стоит даже ответа.

Но он поворачивается и смотрит на Бри.

– Если же ты мне уступишь младшенькую, – добавляет он, – я дам вам в два раза больше еды.

Что-то внутри меня переклинивает и я реагирую, не успев подумать. Я отталкиваюсь обеими руками от пола, размахиваюсь и сильно пинаю его пониже колен так, что он теряет равновесие и приземляется на спину, сильно ударившись.

Не медля ни секунды, я поднимаюсь на одно колено, наклоняюсь через него и зажимаю его горло большим и указательным пальцами, надавливая на больные точки.

Он смотрит на меня снизу вверх, его глаза вылезают из орбит, он хрипит, задыхаясь. Он хватается за мою руку, стараясь убрать ее, но я сильно прижала его и какая-то новая энергия не дает мне отпустить его. Я вспоминаю его слова по отношению к Бри и хочу порвать его на кусочки. Пусть теперь сражается за каждый глоток воздуха.

– Я не буду повторять дважды, – рычу я ему сквозь сжатые зубы. – Если подойдешь к моей сестре еще хоть раз, хоть даже посмотришь в ее направлении, я убью тебя. Ты понял? Я тебя убью.

Он медленно кивает и я отпускаю его. Он садится, хватая ртом воздух, затем вскакивает и удирает.

Он поворачивается и смотрит на меня, убегая.

– Можешь считать себя мертвой! – кричит он плаксивым голосом. – Завтра на арене я достану тебя. Ты труп!

С этими словами он исчезает в темноте.

Я поворачиваюсь и смотрю на остальных. Бри выглядит напуганной, а Бен сидит, сжав кулаки.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

Я киваю, медленно дыша, мое сердце все еще стучит. Я наклоняюсь и целую Бри в лоб.

– Он собирался навредить мне? – спрашивает она.

– Не беспокойся, любимая, – говорю я. – Пока я рядом, никто тебя не тронет.

Я откидываюсь на стену, и вижу, как Логан широко улыбается, глядя на меня.

– Неплохо, – произносит он хриплым голосом. – Хотя я, конечно, поступил бы с ним иначе.

Я невольно улыбаюсь в ответ. Я собраюсь ответить ему что-нибудь остроумное, но тут меня сбивают с мысли.

Раздается громкое гудение и я с удивлением вижу, что на потолке пещеры открывается огромная дыра. Яркий свет бьет прямо вниз и тут неожиданно все бросаются к нему, выбегая на середину комнаты. Я не понимаю, что происходит, пока не вижу, что из дырки вдруг что-то падает на пол. Оно льется нескончаемым потоком и я, наконец. понимаю, что это: еда.

Из дырки льется ведрами похлебка, прямо на грязный пол, приземляясь на него со всплеском; она похожа на овсянку.

Жижа выглядит отвратительно, но все несутся к ней, налетают и загребают ее горстями прямо в рот.

Высоко на потолке, перегнувшись через край, со хохотом смотрят вниз десятки человек, это зрелище развлекает их. Они выливают все больше каши, и часть попадает на спины подростков, которые едят ее прямо на четвереньках. Это приводит их в восторг.

Я не трачу времени. Какой бы жуткой еда ни была, это время кормежки и мой желудок решает за меня. Бен и Бри тоже подскакивают, не нуждаясь в особом приглашении.

Мы бежим к центру комнаты и оказываемся в толпе людей, которые локтями прочищают себе путь. Я подбираюсь поближе и меня сильно толкают слева и справа. Получив несколько сильных пинков, я оказываюсь в центре, встаю на четвереньки и зачерпываю похлебку рукой. Я загребаю ее в рот и жую.

Она склизкая и, наверное, это самое отвратительное, что я когда либо ела. На вкус она совсем сырая. Но это еда, и я ем горсть за горстью. Я вижу, что Бен тоже добрался и ест, а Бри оттесняют назад, Я зачерпываю каши для нее и кладу ей в ладонь, затем зачерпываю для нее еще пару раз.