Шрифт:
Кивок вправо вдоль берега мог означать, что там есть жилье. Антон поднял велосипед, убедился, что заднее колесо вращаться не будет, и решительно взвалил механизм на плечо. Почтальонша улыбнулась уже теплее и пошла впереди. Двигаясь следом и глядя под ноги, чтобы не сорваться с тропы на осыпи, Антон думал о том, что большая часть женщин относится к мужчинам снисходительно. Отчего это? Почему она сейчас с таким скепсисом с ним говорила? А ведь она Антона видела впервые. По лицу поняла, что он недостоин уважения, или она без уважения относится ко всем мужикам.
Антон вспомнил одну знакомую, потом вторую, третью. Из тех, кто в свое время говорил, что вот мне уже девятнадцать, я уже старуха, и все еще не замужем. Скоро никто и не возьмет. Он помнил, как они соглашались на первое же предложение выйти замуж. Соглашались, потому что больше никто не предлагал, потому что сильный (набил морду какому-то нахалу), предприимчивый (с мужиками срезали зимой где-то полтора километра провода и сдали в металлолом), в меру пьющий – двое его друзей что ни день, то валяются под забором, а этот всегда сам домой приходит.
Знал Антон и о том, как эти пары потом жили. Ни уважения, ни любви, потому что жизнь все равно складывалась так, как и у соседей, и у родственников. Он пил, денег не было, по пьяному делу орал на жену, а иногда и давал волю рукам. И потом начинается: все мужики одинаковые, все они такие-сякие, и пошло-поехало. А в кино, в иностранных сериалах, совсем других мужиков показывают…
– Скажите, а у вас мужики сильно пьют? – спросил Антон.
– А где они не пьют? У вас, что ли, не пьют? Ты откуда приехал, с вопросиками?
– Из Екатеринбурга, – охотно начал врать Антон и тут же закрутил головой, вспомнив, что он давно не видит Огра. – Я писатель. Вот решил посетить глубинку, на природе набраться вдохновения. А может, и домик здесь купить. На лоне природы, так сказать.
– Писа-атель? Что-то ты молод для писателя?
– Ну, не Лев Толстой, – хмыкнул Антон, – хотя пытаюсь соответствовать.
– И что ты написал? – прозвучал закономерный вопрос.
– Да так, – неопределенно ответил Антон, – вот, например, из раннего:
Я к вам пишу случайно; право,Не знаю, как и для чего.Я потерял уж это право.И что скажу вам? – ничего!Что помню вас? – но, боже правый,Вы это знаете давно;И вам, конечно, все равно.И знать вам также нету нужды,Где я? что я? в какой глуши?..– Глушь у нас, это уж точно, – засмеялась почтальонша. – И что это в молодые годы вы все о страданиях пишете. Не о чем больше?
– Да как сказать, – промямлил Антон, борясь с искушением признаться, что декламировал он Лермонтова. – А о чем еще-то?
Но не успел повернуть разговор в нужное русло, попытаться выведать что-нибудь о здешних делах у почтальонши, как на дорогу с шумом и треском сучьев вывалился Огр. Он лязгал зубами и все пытался цапнуть какое-то насекомое, которое вилось перед его мордой.
– А-ах!
Женщина отшатнулась назад, чуть не сбив Антона с ног. Пришлось срочно объяснять, что это лохматое чудище его собака и что она не укусит. Остаток пути прошел в молчании. Потом за деревьями появились шесть деревянных домов, почерневших от времени, с растрескавшимся позеленевшим шифером на крышах и покосившимися сараями. У второго дома на завалинке обнаружился старик, у которого имелись и гаечные ключи, и плоскогубцы с молотком. Через пару минут цепь велосипеда была освобождена и натянута.
И пока Антон под надзором бодрого старичка занимался починкой, впитывал информацию. За его спиной всхлипывали старушки, вышедшие встретить почтальоншу. Они причитали по поводу двоюродного племянника какой-то Матвеевны.
– Здоровый мужик, все по горам лазил, а тут с лестницы упал и убился. Насмерть!
– Кому сколько отмерено…
– Какое там… говорят, сильно он поссорился кое с кем. Вроде бы убили мужика…
– Ох, у нас могут… такие времена настали, что просто жуть…
– А говорят, что он в область ездил, вроде защиту там себе нашел, а приехал, и на тебе…
Почтальонша укатила на своем велосипеде, а Антон попросил помыть руки да попить. Старик с готовностью повел его во двор, где возле курятника висел на стене старый чугунный умывальник. Пока Антон стучал «соском» умывальника и намыливал руки хозяйственным мылом, пока пил ледяную воду, старик с большой охотой рассказал, что речь тут шла про Дениса Сергунова. Мужик без семьи и все с детворой возился. Одно время учителем в школе работал, по физкультуре. А тут, говорят, повздорил с местными по поводу старого склада (вон, на бережку стоит, возле «пальцев»), что-то они там не поделили. Его, видать, и убили.