Я сейчас поглощен и какое-то время буду еще поглощен практиками, предназначенными стать основой йоги, не ухода от жизни, но йоги трансформации человеческой жизни. Это йога, которой предстоит открыть огромные нетронутые пласты внутреннего переживания и новые пути садханы и которая потому требует уединения и длительного времени для завершения. Но пусть это время еще не пришло, оно близится. И тогда на духовной основе этой йоги я возьмусь за огромнейшую внешнюю работу.

Потому необходимо учредить некоторое количество центров, сначала небольших и немногочисленных, какие росли бы и расширялись по мере моего продвижения в работе, чтобы там учить этой садхане, в одном под моим руководством, в других – в непосредственной связи со мной. Те, кто там пройдет обучение, станут потом моими помощниками в работе, которую я должен сделать, но в настоящее время эти центры предназначены не для внешней деятельности, а для духовного обучения и тапасьи.

Первый, который будет перенесен в Британскую Индию, когда я туда уеду, уже создан в Пондичери, но мне нужны средства на его содержание и расширение. Второй я сейчас с твоей помощью открываю в Бенгалии. Еще один надеюсь основать на следующий год в Гуджарате.

Хотят и могут принять мою садхану намного больше людей, чем я в состоянии принять в настоящий момент, и смогу я продолжать эту работу, необходимую для подготовки своего возвращения к активной деятельности, только если в распоряжении у меня будут большие средства.

Даю тебе полномочия собирать для меня средства и выступать от моего имени в любых связанных с этим делах. Я доверяю тебе полностью и прошу всех, кто желает мне успеха, относиться к тебе с тем же доверием.

Могу добавить, что работа, о которой я говорю и касается меня лично, в более широком смысле являясь делом моей жизни, и делается, и может быть сделана только мной. Это работа особенная и не похожа на те, какие уже выполнены или же выполняют сейчас от моего имени или с моего разрешения. Ее могу сделать только я в тесном взаимодействии с теми, кто, подобно тебе, учится или в будущем захочет учиться моей духовной дисциплине под моим прямым руководством.

Дорогой Читта [356] ,

Я давно никому не писал, думаю, почти два года. Я был столь сосредоточен и поглощен своей садханой, что до недавнего времени мои контакты с внешним миром сводились до минимума. Теперь, когда я снова обращаюсь к внешнему миру, я вижу, что обстоятельства заставляют меня прежде всего написать тебе – я говорю, обстоятельства, поскольку необходимость принуждает меня взяться за давно забытое перо.

Необходимость эта связана с тем делом во внешнем мире, за которое я берусь в первый раз после своего долгого уединения. Барин отправился в Бенгалию и увидится там с тобой в связи с этим, но, вероятно, нужно что-то сказать и от себя, потому посылаю с ним это письмо. Я также даю ему полномочное письмо, из которого ты поймешь, почему я отправил его добывать средства. Но я могу еще кое-что добавить, чтобы быть более определенным.

Думаю, тебе известны мои нынешние взгляды и отношение к жизни и к той работе, к какой жизнь меня привела. Я убедился в истинности своего понимания, какое было у меня раньше, хотя прежде оно было менее ясным и менее динамичным, и теперь для меня всё больше и больше становится очевидным, что настоящая основа работы и жизни – это духовная основа, так сказать, новое сознание, которое можно развить только йогой. Я всё отчетливей вижу, что человек никогда не вырвется из круга тщетных своих усилий, в каком топчется от века, пока не поднимется и не встанет на новый фундамент. Я также верю, что одержать эту великую победу ради всего мира есть миссия Индии. Вопрос заключался в том, какова именно природа динамической силы этого расширенного сознания? Каково условие его действенной истины? Как его можно привести вниз, задействовать, организовать, развернуть к жизни? Каким образом превратить имеющиеся у нас инструменты: интеллект, ум, жизнь, тело – в настоящие, совершенные проводники великого преобразования? Вот задача, которую я пытаюсь решить на основании собственного духовного переживания, и у меня уже есть прочная основа, накопленный опыт и некоторое владение тайным знанием. Нет еще полного и безусловного владения этим знанием – поэтому мне всё ещё нужно оставаться в уединении. Я решил не заниматься внешней деятельностью, пока по-настоящему и в полной мере не овладею этой новой силой – пока не построю прочный фундамент.

Однако я уже продвинулся достаточно далеко, чтобы расширить свою работу и предпринять еще одно дело – обучать других, чтобы они также могли принять эту садхану и готовить себя к тому же, что и я, поскольку без этого моя будущая работа не может даже начаться. Есть немало людей, желающих приехать сюда, которых я могу принять, и есть еще больше тех, кого я мог бы обучать на расстоянии; но я не в состоянии этим заниматься, если не будет достаточно средств, чтобы содержать центр здесь и хотя бы один-два центра в других местах. Так что мне нужно гораздо больше, чем у меня есть. Я подумал, что своими рекомендациями и влиянием ты мог бы помочь Барину собрать для меня средства. Могу ли я надеяться, что ты сделаешь это для меня?

Еще пару слов, чтобы избежать возможного непонимания. Когда-то давно в Чандернагоре я рассказал Мотилалу Рою о своих идеях, некоторых принципах и понимании новой социально-экономической организации и образования, и, вооружившись моей духовной силой, он создает свою Сангху [357] . Но то было совсем не то, о чем я сейчас пишу, – теперь это работа, которую я должен сделать сам и которую никто больше не может сделать.

Я с интересом следил и слежу за твоей политической деятельностью, особенно за твоими нынешними попытками придать движению не-сотрудничества характер более гибкий и эффективный на практике. Сомневаюсь, что с такими врагами ты одержишь победу, но желаю успеха в твоем предприятии. Однако больше всего меня интересует твоё понимание Свараджа; поскольку у меня теперь есть собственные идеи по поводу организации настоящего индийского Свараджа, то хочу посмотреть, насколько они совпадают с твоими.

Дорогой Барин,

Я ждал твоего письма, чтобы точно знать, какие части хочет опубликовать Читтаранджан и почему. Выходит, как я и думал, но я хотел подтверждения. Теперь я должен объяснить причины, почему я колебался, разрешать ли эту публикацию.

У меня не было бы возражений против публикации отрывка о духовной основе жизни или последнего абзаца о Сварадже. Но отрывок о не-сотрудничестве, думаю, мог бы ввести в заблуждение относительно моей истинной позиции. Кто-то может решить, будто я принимаю программу Ганди с изменениями, предложенными комитетом. Как ты знаешь, я не верю, что принципы Махатмы и его программа могут стать верной основой и средством для достижения настоящей свободы и величия Индии, ее свараджьи и самраджьи. С другой стороны, еще кто-то может подумать, будто я придерживаюсь национализма тилаковской школы. Это также не верно, поскольку я думаю, что его школа утратила актуальность. Моя линия, если бы я сейчас занимался политикой, отличалась бы радикально и от того и от другого, пусть и совпадая с ними по некоторым пунктам. Но страна пока не готова ни к тому, чтобы понять мои принципы, ни чтобы выполнять программу.