– Да, – сказал я и резко встала. – Да, Антон. Всякая жизнь священна. Я действительно верю в то, что говорю.

Я встала, нашла шприц. Он был пластиковым и не разбился. В нем по-прежнему был «коктейльчик», способный сжечь мозг, превратить человека в счастливую тыкву…

У Сосковца так же много влиятельных друзей, как и у покойного Третьяка. Сколько из них обязаны доброму доктору тем, что он решил их «проблемы» – вот как с Барминой?

Как будет выглядеть Сосковец на процессе, если дело вообще доведут до суда? Да это фарс получится, а не суд! Кто сможет дать показания против доброго доктора? Его пациенты? Их родственники, с чьего согласия все и происходило? Санитары? Кто?!

Без малейших колебаний я вонзила иглу в предплечье доктора. Евгений Павлович на секунду приоткрыл глаза. Его взгляд встретился с моим.

– Прости, зайчик, – сказала я тихо, так, чтобы услышать меня смог только он. И надавила на поршень. Лекарство ушло под кожу. И добрый доктор соскользнул в бездну беспамятства – с тем, чтобы никогда оттуда не вернуться.

Пирог был выше всяческих похвал.

– Женечка, я положу тебе добавки? – Мила хлопотала надо мной, будто я была потерявшимся цыпленком, а она – мамой-курицей.

– Ой, нет, спасибо! Мне уже хватит! – На всякий случай я отодвинулась подальше от стола.

– Тебе надо хорошо питаться, особенно после того, что ты пережила! Вон ты какая худенькая…

– Тетя, я всегда такая! Ради того, чтобы такой и оставаться, я трижды в неделю хожу в спортзал и тягаю там железо! Ну, когда не занята работой, конечно. А ты меня искушаешь своими волшебными пирогами!

Мила довольно рассмеялась:

– Женя, ну до чего же приятно препираться с тобой по утрам! Совсем как в старые добрые времена! Я так рада, что все закончилось!

Да, следовало признать, что эта история завершилась.

Труп господина Третьяка нашли в тот же вечер – Кипчак позвонил в полицию. Заодно задержали восьмерых бандюганов, четверо из которых были в розыске. Они плели какую-то историю про бабу, которая вырубила их поодиночке и уложила в холодильник, но такому бреду никто в здравом уме не поверит, правда ведь?

Сосковец занимает отдельную палату на Алтынке. «Коктейльчик», что добрый доктор приготовил для меня, сжег ему мозг, и теперь Евгений Павлович целыми днями следит за перемещением солнечного зайчика по стенам своей обитой мягким войлоком палаты.

Клиника его закрылась, пациенты вернулись по домам.

Ксения исчезла в неизвестном направлении. Думаю, блондинка уехала из города сразу же, как узнала о смерти Третьяка. Я не собираюсь гоняться за этой идиоткой по всему земному шарику. Пусть ищет свое простое женское счастье, только где-нибудь подальше от меня.

Вскоре после окончания этой истории я приехала к Узбеку с намерением поговорить по душам. Ассириец завел меня в заднюю комнату и там встал передо мной на колени, прося прощения за то, что сделал. Оказалось, Ксения его шантажировала, угрожала, что натравит на него своего любовника Третьяка. Блондинка представила дело так, что я без пяти минут труп. И тому, кто мне помогает, в этом городе не жить – Третьяк этого не позволит. От Узбека всего-то требовалось – кинуть мне в чай таблеточку и подать на подносике… Что он и проделал. Я злилась на ассирийца довольно долго – все-таки я считала его своим другом, а от друзей такого обычно не ждешь… но в конце концов я его простила.

Жизнь слишком коротка, чтобы дуться на друзей, правда?

С Кипчаком мы пару раз виделись – пересеклись, когда я сопровождала клиента – местного миллионера. Я вежливо кивнула Акиму, а он сделал вид, что со мной незнаком.

Депутата Дудникова мне прижать не удалось. Да, честно говоря, я и не ставила себе такой задачи.

Бонсай процветает у меня на подоконнике. Символ стойкости радует меня зелеными иголками.

Друзья обрадовались моему внезапному воскрешению, а про Милу и говорить нечего.

Больше всего меня удивил Белогуров. Я была чрезвычайно благодарна журналисту: если бы он не потащился следить за мной и не вошел в самый решительный момент с бюстом Наполеона наперевес (бюст он прихватил со стола самого психитара), не знаю, чем бы все кончилось.

Фанатский форум в Интернете продолжает свою работу. Правда, народ там сменился – ни одного из тех ребят, что тусовались там, когда мне это было интересно, не осталось. Так, какая-то молодежь чирикает… Я стараюсь не заходить на эту страничку. Лучше бы спортом занимались, право слово…

Так вот, Белогуров меня совершенно потряс. Примерно через месяц после того, как все закончилось, Антоша возник на пороге нашей квартиры. Мы с Милой как раз пили чай с пирогами. Тетя без ума от Антоши, поэтому молодой человек немедленно был усажен за стол.

– Женя… Евгения Максимовна… – Паренек отчаянно волновался, и я положила ему на тарелку кусок пирога побольше. Вот акулу пера точно не мешает подкормить…

– Ты что, предложение мне хочешь сделать? – поинтересовалась я, наливая журналисту чаю.