Кипчак мрачно уставился на меня.

– За базар отвечаю, – поспешно сказала я. Мне не понравилось выражение глаз бывшего босса.

– Вернись туда, прямо сейчас! – приказал шеф.

– Это зачем? – поинтересовалась я.

– Они меня вальнуть хотели, как фраера! Я такого не прощаю!

Я остановила машину и заглушила мотор.

– Аким Николаевич, – сказала я, поворачиваясь к Увекову, – это не самая удачная мысль.

– Поучи меня, блин, – буркнул босс, но все-таки спросил: – А что ты мне предлагаешь?

– Сейчас для вас все складывается удивительно удачно, – проговорила я.

– Ни хрена себе – удачно! – вскипел Кипчак. – Партнер меня валить хочет, тачка в хлам, моего человека прикончили…

– Вашего человека, – вкрадчиво продолжала я, – прикончили вместо вас. И поскольку Сантана сидел в салоне, ваши враги уверены, что их план сработал. Что это вас взорвали в машине.

– Не пойму что-то, – нахмурился Кипчак. – Мой автомобиль был бронированный. Он не должен полыхать как свечка. Там стекла специальные…

– Не надо мне рассказывать про стекла, я и так знаю. Вы не заметили, что окно было открыто? Видимо, Сантана курил, сидя на вашем месте. Поскольку окно было опущено, датчики не сработали, и огонь пошел в салон…

– Миллион раз говорил ему не курить в тачке! – тихо проговорил Кипчак.

– Вот до чего доводят вредные привычки, – нетерпеливо подвела я итог. – Так вот, Аким Николаевич, ситуация, повторюсь, складывается уникальная. Ваши враги уверены, что убрали вас со сцены. Вы хоть понимаете, какой козырь в ваших руках?!

– Понимаю, не глупей некоторых, – усмехнулся наконец Увеков. – Давай излагай свой план. Я же вижу – ты что-то уже придумала, как обычно…

– Вы правы, Аким Николаевич, – усмехнулась я. – Давайте-ка не будем суетиться и сделаем все по-умному…

Я привезла Увекова к себе на съемную квартиру. Пока адрес моей берлоги никому не известен, а значит, мы в безопасности.

Был уже поздний вечер, когда мы уселись на продавленном диване – другой мебели в съемной хате не было. Кипчак снял пиджак. Тут я заметила, что рукав его белой рубашки в крови – видимо, поранился, когда пытался выскочить из машины на полном ходу. Я принесла из машины аптечку и велела Увекову:

– Раздевайтесь!

– Чего? – не понял мой бывший шеф.

– Думаю, лучше промыть рану. Вы же не можете разгуливать по моей квартире, истекая кровью?

Увеков усмехнулся и снял рубашку. Порез – довольно глубокий и длинный – был на локте. Я промыла его перекисью и заклеила бактерицидным пластырем.

Какая-то железяка в машине Коваля оставила разрез на рукаве и пальто, и пиджака Акима. Ну, чинить Увекову одежду я точно не собираюсь.

– Жить будете! – подвела я итог, убирая аптечку.

Но вместо того, чтобы одеться, Увеков подошел ко мне и поцеловал. Не могу сказать, что это стало для меня такой уж неожиданностью – чего-то в таком роде я и ожидала.

Что ж, Аким мне нравился. Да и вынужденное воздержание меня порядком достало. Что-то мне подсказывало, что, сказав «да» этому крепкому светловолосому мужчине, я не пожалею об этом.

К тому же сейчас ситуация была совершенно иной – я больше не работала на Акима и не была связана с ним отношениями «подчиненный – босс». Этику телохранителя я не нарушу…

А, да заткнись ты, Охотникова! Просто ответь на поцелуй, и хватит все усложнять!

Так я и поступила.

И не пожалела об этом.

Утром за кофе мы обсуждали план мести. Что ж, многие пары за утренним кофе обсуждают планы на вечер, ну а мы прикидывали, как заставить Третьяка расплатиться за все.

В итоге, после долгих споров и препирательств, мы выработали план, который устраивал нас обоих. По мне, он был чересчур легкомысленным. Ну не люблю я такие импровизации, да еще на территории противника… Зато Кипчак считал мои требования просчитать ситуацию и подготовить пути отхода паранойей.

– Что будет, то и будет, – рубя воздух искалеченной рукой, доказывал мне Аким. – Если он меня завалит, значит, судьба моя такая. Но я точно знаю – наша возьмет.

– Не понимаю, с чего такой оптимизм! – насмешничала я. – Третьяк тоже не дурак. Он будет ждать подставы и наверняка подстрахуется. В отличие от тебя, между прочим…

– Не пойму, что за претензии, – оскорбился Кипчак. – Сама же говоришь, чтобы я ребят своих на разборку не брал…

– Это не разборка! – вздохнула я. – И твои остолопы мне там ни к чему. У них рефлекс – чуть что не так, применять силушку. А этот гад нужен мне живым. Вдвоем справимся…