Охотились за Леархом и замужние женщины, обуянные кто своим женским тщеславием, кто страстным желанием родить ребёнка от олимпионика. Они искренне верили, что всякий победитель передаёт своему потомству кроме внешнего сходства ещё и свою удачливость. Древние греки вообще полагали, что с помощью целенаправленных тренировок вполне возможно взрастить будущего атлета. Однако при отсутствии удачи — этой столь изменчивой милости богов — даже самый сильный и ловкий может оказаться на втором месте. Олимпийские игры издревле считались под особым покровительством Зевса, царя богов. Вот почему всякий олимпионик признавался эллинами в какой-то мере любимцем Зевса.

Прошёл всего месяц после победного возвращения Леарха из Олимпии, но и за столь небольшой промежуток времени сын Астидамии успел побывать в объятиях у стольких женщин, что давно сбился со счета. Каждый новый день начинался для Леарха с неизменной прогулки по городу, во время которой и случались все его любовные приключения.

Поскольку Леарху было девятнадцать лет, то по возрасту он входил в разряд юношей, называвшихся в Спарте миллирэнами [11] . Они были обязаны нести военную службу в пограничных крепостях. Однако победа в Олимпии освобождала Леарха от этой повинности. Более того, педономы делали на него ставку и на грядущих Немейских играх [12] , которые проводились в арголидском городе Немее зимой сразу после Олимпийских игр. На Немейских играх педономы намеревались выставить Леарха на состязании в двойном беге [13] . Перед началом тренировок для выступления в Немее ему были предоставлены два месяца отдыха для восстановления сил. Однако юнец, вошедший во вкус плотских утех с женщинами, которые сами вешались ему на шею, растрачивал свои силы, с утра до вечера охотясь за наслаждениями.

Вот и сегодня Леарх только собрался было прогуляться до агоры [14] и дальше до площади Хоров, как внезапно перед ним возникла его старшая сестра, своей красотой и властностью уродившаяся в мать.

Дафна была прекрасно сложена, восхитительные формы её тела хорошо просматривались сквозь лёгкую ткань пеплоса [15] , длинные складки которого волнистыми линиями струились по её стану. Узор ниспадающих складок причудливо менялся при каждом движении, и тогда сквозь мягкую бежевую ткань проступала то дивная грудь, то соблазнительная линия бедра, то округлое колено. Золотистые длинные волосы были тщательно завиты длинными спиралевидными локонами и уложены в причудливую причёску. Вокруг головы шёл валик из завитых волос, позади которого волосы были гладко зачёсаны назад и собраны в пышный пучок; несколько завитых локонов ниспадали на шею и плечи чуть пониже валика. Вся причёска очень напоминала карийский [16] шлем, сдвинутый на затылок, но на шлемах карийцев, в отличие от греческих шлемов, султаны из конского волоса были завиты в спиралевидные локоны, которые образовывали круглый пучок на макушке.

Такие причёски спартанки переняли у карийских женщин. После того как персы подавили Ионийское [17] восстание, в лаконских городах появилось немало выходцев из Карии, спасавшихся от мести персидского царя. Карийцы помогали ионянам в их борьбе с персами.

Дафна поцеловала брата в губы. Так она делала всегда, когда собиралась поведать ему что-то очень важное.

Заинтригованный Леарх снял с себя плащ и уселся на скамью рядом с сестрой, повинуясь повелительному жесту её изящной руки. В больших тёмно-синих глазах Дафны было что-то таинственное.

— Куда ты собрался? — спросила она у брата. И, не дожидаясь ответа, добавила с улыбкой: — Всё гоняешься за женскими юбками.

— Я гоняюсь?! — Леарх сделал изумлённое лицо. — Ещё неизвестно, кто за кем гоняется. Стоит мне появиться на улицах Спарты...

— Как женщины начинают набрасываться на тебя из-за каждого дерева и из-за каждого угла! — со смехом воскликнула Дафна. — Тебе, наверное, кажется с некоторых пор, что все женщины Спарты похожи на похотливых менад [18] . Так, братец?

— Ну так, — ответил Леарх, не понимая, куда клонит сестра и что ей, собственно, от него нужно.

— Так вот, братец, я пришла сказать тебе, чтобы ты не растрачивал себя попусту на всех женщин подряд, — уже совсем другим тоном промолвила Дафна. — Ведь тебе предстоит состязаться в беге на Немейских играх. И ещё, коль ты стал любимцем Зевса Олимпийского, то почему бы тебе не стать любовником женщины, чей род по отцовской линии восходит к царю богов?

На лице у Леарха появились удивление и интерес. До сих пор ему удавалось соблазнять спартанок, которые не могли похвалиться знатностью своих предков. Как раз с такими женщинами Леарху было легче всего свести знакомство накоротке где-нибудь на тихой улочке, поскольку спартанки из незнатных семей часто появлялись вне дома без сопровождения родственников или служанок.

— Тобой, братец, заинтересовалась одна очень знатная женщина, — продолжила Дафна, понизив голос. — Она желает встретиться с тобой сегодня ночью.

— Как её зовут? — Леарх почувствовал, как сердце заколотилось у него в груди. — Сколько ей лет? Она красива?

— Имени я назвать тебе не могу. Она старше меня всего на четыре года. А её внешность ты увидишь, когда придёшь к ней на свиданье. Не беспокойся, братец, эта женщина очень хороша собой.

— Где она будет?

— У меня дома.

Леарх понимающе покивал головой. Муж Дафны находился на Крите вместе со спартанским войском. Там шла война, и спартанцы считали своим долгом оказать помощь давним союзникам.

— Придёшь в первом часу пополуночи и постучишь в дверь условным стуком. Вот так. — Дафна несколько раз ударила по скамье костяшками пальцев. — Только не грохочи изо всей силы!

Дафна легко поднялась и изящным движением оправила складки своего длинного одеяния.

— До свиданья, братец! — Она нагнулась, подставляя щёку для поцелуя.