Шрифт:
Астидамия ничего не ответила, хотя Тимон намеренно сделал долгую паузу.
— Вот тут список мужчин, достойных граждан, которые не прочь соединиться с тобой узами законного брака. — С этими словами Тимон придвинул к себе узкий ящик, стоявший на полу, и достал из него две навощённые дощечки, соединённые красным шнуром. — Если хочешь, я зачитаю тебе этот список. Тут не меньше двадцати имён — очень широкий выбор.
Астидамия чуть заметно улыбнулась:
— В прошлом году список желающих взять меня в жёны был втрое короче.
— Ничего удивительного — ведь твой сын стал ныне олимпиоником. А каков сын, такова и мать.
— Вот как? — Астидамия опять улыбнулась. — А я полагала, что качества, дурные или хорошие, дети наследуют от родителей, а не наоборот.
— Я читаю список... — Тимон раскрыл восковую табличку. — Первым идёт...
— Не утруждай себя, — прервала Астидамия. — Я уверена, в этом списке нет никого, кто мог бы сравниться с моим Никандром.
— Если хочешь, можно устроить состязание женихов, — предложил Тимон. — Пусть твоим мужем станет сильнейший.
— Сильнейшего выявить нетрудно, — вздохнула Астидамия. — Главная трудность в том, смогу ли я полюбить этого человека. Согласись, Тимон, притворство в таком деле недопустимо. А скрытая неприязнь и вовсе оскорбительна.
Тимон убрал табличку обратно в ящик.
— Я вижу, ты не меняешься, — проворчал он. — Всё так же красива и всё так же упряма! Гляди, отцветёт твоя красота и останешься ты наедине со своим одиночеством.
— Тогда я и приду к тебе, — не пряча лукавой улыбки, промолвила Астидамия.
— Я, к сожалению, женат, — всё так же ворчливо проговорил Тимон.
— Ну и что, — пожала плечами Астидамия. — Как будто закон не допускает спартанцам знатного рода иметь двух жён.
Двоежёнство действительно было распространённым явлением среди спартанцев знати, поэтому Тимону нечего было возразить.
Позволив Астидамии удалиться и глядя ей вслед, Тимон подумал с невольной досадой: «Такая роскошная женщина и живёт одна! О, Зевс [8] , разве это справедливо?»
8
Зевс — верховный бог древних греков. Повелитель грома и молнии, ведающий сменой времён года, хранитель общественного порядка и вещатель судеб как людей, так и государств.
Леарх никогда особенно не стремился первенствовать в состязаниях над своими сверстниками. Лишь смерть отца пробудила в нём неуёмное рвение, благодаря чему он стал лучшим в Спарте бегуном, а потом превзошёл почти всех своих сверстников по прыжкам в длину, в метании копья и диска. За всеми этими успехами Леарха, по сути дела, стояла непреклонная воля его матери, которая неизменно твердила: если отец был лучшим в Спарте воином, то сыну обязательно надо стать лучшим атлетом.
Супруг Астидамии мечтал о том, чтобы его сын стал победителем на состязаниях в Олимпии. Для Астидамии мечта безвременно умершего мужа стала чем-то вроде его последней воли. Сильная женщина употребила все свои старания, чтобы и сын загорелся её честолюбием.
Среди сверстников Леарха были и более выносливые, чем он, и более смекалистые, и более сильные. Однако педономы [9] только в глазах у Леарха видели несгибаемое упорство, благодаря которому этот юноша с женственными чертами лица в последний момент мог вырвать победу у более сильного соперника. Потому-то опытные педагоги решили послать на состязания в Олимпию именно Леарха, более всех прочих юношей настроенного на победу. И педономы не просчитались.
9
Педоном — воспитатель молодёжи по физической подготовке у древних греков.
Став олимпиоником, Леарх вкусил таких почестей в свои девятнадцать лет, о каких не смел и помышлять ещё несколько месяцев тому назад. Более всего юноше запомнился торжественный въезд в Спарту, когда его, увенчанного венком из священной маслины, стоявшего на колеснице, запряжённой четвёркой белых лошадей, вышел встречать весь город от мала до велика. Тысячи людей выкрикивали приветствия, женщины и дети бросали цветы на дорогу перед колесницей, так что квадрига продвигалась к центральной площади по сплошному цветочному ковру. Поздравить Леарха пришли все высшие должностные лица Спартанского государства: старейшины, эфоры [10] и оба царя.
10
Эфоры — пять высших должностных лиц в Спарте, избиравшихся сроком на один год.
Триумф в Олимпии был тем ценнее, что ни в состязаниях мужчин, ни в ристании колесниц, ни в скачках верхом спартанцам победить не удалось.
Отныне Леарх и его потомки освобождались от всех налогов в пользу государства. Самому Леарху с этого времени позволялось, несмотря на молодость, занимать самые почётные места на любых торжествах, а во время сражения он должен был находиться рядом с царём. Для спартанца это была самая высшая почесть.
Но для Леарха в теперешнем его положении более приятной оказалась выгода иного рода. Он вдруг оказался в центре женского внимания. Не только сверстницы или совсем юные девушки, но и женщины более старшего возраста выискивали всевозможные способы, чтобы обратить на себя внимание олимпионика. Матери, чьи дочери были на выданье, видели в Леархе самого выгодного жениха, какого только может послать счастливая Судьба. Молодые вдовы страстно желали опутать красавца своими чарами. Юные спартанки заявляли своим родителям, что желают пойти замуж только за него.