В такси Саша уселась со мной на заднее сиденье, обозвала наших партнеров по ужину жлобами, обругала кухню, досталось еще жуткой музыке в ресторане. Единственное, что ей понравилось, было вино, и она осилила почти полторы бутылки.

– С кухней понятно, а какую ты музыку любишь? – с интересом спросил я. Как утверждал Денис, этот вопрос входит в ряд контрольных, вкупе с литературой и кино, после ответов на которые становится совершенно ясно, стоит ли дальше развивать общение. Саше я пока не задал ни одного.

– Хорошую и разную! А вот сейчас была бы в тему Scissor Sisters. Особенно их последний альбом NightWork [21] , почти про нас.

– Если честно, не слышал, – решил признаться я. Мое музыкальное развитие остановилось на Nirvana и Red Hot Chili Peppers.

– Ты что? – искренне изумилась Саша. – Надо срочно ликвидировать твои пробелы на культурном поле!

Оказавшись в гостинице, Саша заявила, что нельзя терять ни минуты, и потащила меня в мой же номер – знакомить меня с клипом Invisible Light [22] .

– Хочу проконтролировать, что ты его посмотришь, а не спать бухнешься!

Зайдя в номер, Саша уточнила, не имею ли я ничего против виски из мини-бара, немедленно разлила по стаканам все имеющиеся лилипутские бутылки, а затем развалилась на кровати:

– Ну, тащи свое чудо мобильной техники!

Сначала мы посмотрели Invisible Lights, потом Саша включила 30 Seconds To Mars, затем Lady Gaga, и я понял, что ничего не потерял, застряв в девяностых.

– Вот ты зануда, – заявила Саша. – Давай хоть поржем! – И, не дожидаясь согласия, моментально настрочила в YouTube какой-то набор слов.

Было не смешно. Потом еще. Снова не смешно. Но когда Саша поставила подборку десяти самых нелепых отмазок, когда жена застает мужа в постели с другой, меня вдруг прорвало. Я смеялся как сумасшедший, представляя на месте героя Дениса. В процессе хохота где-то в глубине покатывающегося от смеха сознания я четко осознавал, что не веселился так, наверное, с института, когда мне все было, в общем-то, пофиг. Сейчас, веро ятно, похожее ощущение возникло от чудодейственного взаимодействия вина и виски. Тут мне показалось, что Саша почти прижимается ко мне. Наверное, чтобы видно было лучше. Затем я почувствовал, как она слегка касается меня щекой и я ухом ощущаю ее дыхание. Я сразу вспомнил, что так и не определился, нравится ли она мне, но внутренний цензор немедленно парировал, что я сам ведь утверждал – чем дольше длится общение, тем девушка становится привлекательнее. Но ведь это компромисс! Да и жених у нее есть… А у меня жена и Оля… Правда, с недавних пор мое сексуальное чувство к жене трансформировалось в странную желеобразную субстанцию. Даже думать о сексе с Аней было противно. С Олей это чувство сомнений не вызывало, а вот все остальное… Гена, наверно, абсолютно прав с его теорией по поводу единственного интереса к девушкам такого рода. А Саша тоже вроде совсем не против. Но все же хотелось расставить все точки:

– Мне кажется, что ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

– Если кажется – не целуй! Кажется – креститься надо!

– А если целуй?

– Значит, не кажется!

Я медленно протянул к ней руку.

– Слышь, Максим, давай не будем! – с улыбкой замотала Саша головой, отчего ее кудряшки, как всегда, задорно запрыгали в разные стороны, хотя руку она не оттолкнула и не отодвинулась. Я на мгновение застыл, и рука замерла на полпути. – А если будем, то давай, – произнесла она уже совсем другим тоном, не оставляющим никаких сомнений.

И что оставалось делать? Только продолжать. Куда уже деваться? Сказал «А» – говори и «Б». После произнесения «Б» я не заметил, как пронесся весь алфавит, включая твердый знак. Все прошло увлекательно, но только и всего. Совсем не волшебно, как с Олей. Тем не менее мы совершили три захода, и Саша ушла к себе только под утро.

В Пулково, оказавшись один в своей машине – Сашу встречал офисный водитель, – я немедленно набрал Олин номер. Мне снова не терпелось проверить, что ей действительно нет равных. Я прождал двенадцать гудков, но Оля не взяла трубку, и так целый день. Забегая вперед, скажу – назавтра я уже услышал отстраненный голос: «Аппарат абонента…», а через неделю – «Обслуживание номера приостановлено».

Но этого я тогда еще не знал, по радио играла Take Me to My Love [23] , я слушал и с тоской думал – у меня даже нет и лучика надежды, что я окажусь рядом с моей любовью, ее просто не существует. Ведь любить-то мне, впрочем, и некого. А кого попало – не хочется.

Прямиком из аэропорта я отправился в офис, домой я заехал только вечером и на секунду – оставить машину и переодеться: надо было выглядеть неотразимо на грандиозном корпоративе по случаю очередной годовщины выхода нашей компании на рынок России. Эта дата считалась днем рождения компании и традиционно широко отмечалась, тем более, что событию этому стукнуло сегодня десять лет. Только лучше бы домой я не заезжал, а просто купил где-нибудь новый галстук и свежую рубашку – дешевле бы вышло. Дома была Аня, а я никак не мог привыкнуть, что почти любое общение с ней у меня закачивалось руганью. Когда я стал проводить дома больше времени, я начал внимательнее относиться к нашему общению, и с растущим день ото дня ужасом понимал, что боюсь заводить с Аней разговоры. Негатива и без этого хватало.