Полнейшая неразбериха.

В два часа ночи в пятницу она объявила, что мертвецки устала и не может больше работать, после чего плюхнулась на кровать. Мудрое решение, как ей показалось. Алекс собиралась провалиться в сон, но ее уставший мозг продолжал усиленно работать. Она встала и пошла на кухню, чтобы выпить немного горячего молока – это обычно помогало ей заснуть.

Добавив в молоко какао и сахар, молодая женщина направилась к выходу, но внезапно наткнулась на Гейба. Она завизжала от испуга, а он выругался.

– Ох, пожалуйста, скажи мне, что я тебя не обожгла, – взмолилась Алекс. Гейб приподнял намокшую футболку. На безупречно гладкой коже было легкое покраснение, но никак не ожог. – Прости. Я думала, что ты уже в постели.

Он нахмурился:

– Я все еще работаю.

Ну конечно, как же иначе. Это не человек, а робот!

Гейб посмотрел на нее:

– Жалко будет, если ты испортила такую прекрасную вещь.

Только сейчас Алекс сообразила, как она одета. Короткая шелковая, практически прозрачная сорочка. Ох, черт!

Алекс попыталась прикрыться, стыдливо скрестив руки на груди, но слишком поздно. Гейб успел заметить очертания груди, и теперь его взгляд медленно перемещался от ее бедер к голым ногам. Затем так же медленно он поднял глаза, словно запоминая каждый дюйм ее тела. Дикий огонь загорелся у нее под кожей. Гейб такой гладкий, такой совершенный, и он не станет тратить время зря.

Алекс прикусила нижнюю губу. По нему видно, какие усилия он прилагает, чтобы сдержаться и не наброситься на нее. Внезапно она поняла, что очень хочет, чтобы это произошло. Между ними возникло такое напряжение, что, казалось, воздух стал тягучим, и трудно дышать. Холодный деловой тон Гейба привел Алекс в чувство.

– Мне нужно возвращаться к работе. Молоко еще осталось?

– Да, в кастрюле. Гейб, послушай, необходимо срочно решить вопрос с поставщиками. Мы не можем больше тянуть.

Он подошел к кухонному шкафу и достал кружку. Затем коротко ответил:

– Завтра утром.

– Но времени почти не осталось!

– Я все сделаю еще до деловой встречи в городе. И… Алекс… я думаю, что нам все-таки следует соблюдать дома хоть какой-то дресс-код.

Она смутилась, но тем не менее ощутила внутри приятное тепло.

– Ну что ж, я запомню, что ты обычно работаешь до глубокой ночи.

Поднявшись к себе, она еще долго ворочалась в постели, так как не могла забыть глаза Гейбриела, полные желания и страсти. То была беспокойная ночь.

На следующее утро Эмили, сотрудница Алекс, имевшая трехлетний опыт работы в рекламном агентстве и светлую голову, подошла к Александре:

– Гейб распорядился, чтобы я приехала к десяти часам. Надо наконец утвердить меню. Но Елена сказала, что он уехал в город по срочным делам.

Алекс выпрямилась и поправила растрепавшиеся волосы. Ей он тоже обещал обсудить как минимум три важных вопроса. Она его скоро убьет, не иначе.

– Предоставь это мне, – недовольно проворчала Алекс. – Как только Гейб приедет – а он обязательно должен приехать, так как у него сегодня запланирована деловая встреча именно здесь, в усадьбе, – я сразу с ним разберусь.

– Вот и хорошо, – облегченно пробормотала Эмили. – Честно говоря, если бы он не выглядел так привлекательно, я бы его уже возненавидела.

Алекс устала сверх меры, ей очень хотелось, чтобы кто-нибудь увез ее куда-нибудь подальше от всего этого.

– Позвони поставщикам продуктов и скажи, что мы сегодня же дадим ответ, включая эти дурацкие анчоусы, – попросила она.

Алекс приготовила кофе и опустилась на табурет у барной стойки. Ей необходимо поговорить с сестрой. У Лилли всегда находились нужные слова, когда Алекс казалось, что она теряет контроль.

– Я начала беспокоиться, дорогая, ты так долго не звонила. Не случилось ли что с тобой?

– Ты всегда можешь спросить о моем состоянии у моего босса, – с сарказмом ответила Алекс. – Он меня скоро в гроб загонит.

– В каком смысле? – удивленно спросила Лилли.

– Ты же знаешь, что я к нему испытываю. Все очень-очень интересно развивается.

– Нет, вообще-то я… Неужели?!

– Лил…

Ее сестра вздохнула:

– В ближайшие дни разберись в своих чувствах. Я волнуюсь, Алекс. Ты совсем вымотаешься со своей работой. Ты гонишься за успехом, но пройдет десять лет, и ты поймешь, что в жизни – это не самое главное.