— Даже если б я не собиралась этого делать, я так понимаю, надо ехать. — Джин села за стол. — Ты думаешь, они будут искать помощь?

— У них не остается другого выхода. Парень молодой, да еще и один из авторитетных командиров. Если ему не сделает операцию высококлассный хирург, он умрет. Они наверняка знают о твоих способностях, поэтому надо ожидать прихода представителей Мустафы Удей ас-Садра.

— Значит, мне надо отправляться туда как можно скорее!

— Да. Будь осторожна. Все добытые тобой сведения чрезвычайно важны для нас. — Дэвид внимательно посмотрел на нее. — Информация об их численности, ближайших планах. Назревает большое восстание. Вполне возможно, даже война. Мы должны готовиться, но помни — разоблачение означает для тебя немедленную смерть. Мы ничем не успеем помочь, поэтому будь осторожна.

— Я понимаю, Дэвид.

— Они говорят, он без сознания. Перевозить его нельзя. Они требуют вашей срочной помощи, госпожа.

Горячий шепот Михраб в предоперационной, едва различимый, казался громким в охватившей весь госпиталь напряженной тишине. Джин приехала, как всегда, после обеда. Ее привез Ахмет. Она успела сделать две полостные операции, когда внизу в холле послышались стрельба, крики, шум шагов и звуки падающей мебели.

— О чем идет речь? — Михраб испуганно вскинула голову.

Доктор Фарад положил пинцет и опустил повязку, а лицо его побледнело.

— Спокойно. — Джин старалась говорить максимально ровно, иначе в ее голосе могла послышаться слабость. Молодая женщина уже догадывалась, какие гости пожаловали в больницу. — Работаем, не отвлекаясь. Доктор Фарад, подайте зажим, пожалуйста. Михраб, следи за поступлением крови и давлением.

По коридору пронесся стук шагов, упали опрокинутые стулья, и лампочки в операционной замигали.

— Доктор Фарад, пока я держу здесь, постарайтесь пережать артерию, — спокойно попросила Джин, но увидела дрожавшие руки доктора. — Спокойно, спокойно, — прошептала она ему. — Чем спокойнее мы будем себя вести, тем меньше поводов дадим им для применения силы.

Дверь в операционную распахнулась.

— В чем дело? — Джин повернулась. — Одну минуточку.

Неожиданно Михраб выронила пакет с кровью, который меняла на держателе. Джин успела подхватить его.

— Осторожнее, сестра, — сказала она строго.

На пороге стояли трое с автоматами АК-47. Лица и головы замотаны клетчатыми платками. Они тяжело дышали. За их спинами виднелось еще несколько человек, также в платках и черных масках.

— В чем дело, господа? — Джин опустила марлевую повязку. — Я не понимаю. Здесь идет операция. Кто позволил войти?

— Аматула Байян? — послышался довольно приятный мужской голос. — Хирург?

Боевики расступились. В операционную вошел человек в длинных темных одеждах и с черной чалмой на голове. Явно какой-то религиозный деятель, возможно, имам. Лица своего он не скрывал. Довольно молодой мужчина, лицо загорелое, с широкими скулами, обрамленное коротко остриженной черной бородой, выдававшее в нем тюрка. Взгляд небольших темных глаз из-под густых бровей казался проницательным и умным. Он смотрел на Джин без ненависти и без неприязни, а скорее даже с любопытством.

— Вы Аматула Байян? — Он приблизился к ней еще на шаг. — Доктор из Парижа?

— Да, я, — кивнула Джин. — Вы, собственно, кто и почему позволяете себе входить в операционную, когда здесь идет операция?

— Я — Мустафа Такуби, и меня послал аятолла ас-Садр. Его племянник тяжело ранен. Аятолла просит оказать мужчине помощь.

— Я не могу прерывать операцию. Я должна закончить.

— Мы подождем. — Мустафа на самом деле говорил миролюбиво. — Потом вы поедете с нами.

— Я никуда не поеду. — Джин решительно мотнула головой. — Привозите вашего раненого сюда. Как я могу оперировать в домашних условиях? Вы смеетесь? — Она пораженно замолчала.

— У нас все подготовлено, — уверенно ответил Такуби.

— Поступление кислорода? — Джин вскинула брови в изумлении. — Общий наркоз? Гарантированная стерильность?

— Наш больной обойдется местной анестезией. Он потерпит. — Имам поморщился. — Сейчас мы зря теряем время. Заканчивайте здесь, — он кивнул на больного — пожилого мужчину, лежащего на операционном столе, — и поехали.

— Госпожа, — произнес доктор Фарад, — он выходит из наркоза. Сейчас надо торопиться.

— Да-да. — Джин склонилась над пациентом и потом снова подняла голову, тихо спросив: — Где мой водитель? Он жив?

— Он… под наблюдением. — Тонкие губы Такуби под узкими черными усами скривила едва заметная усмешка. — Как только вы поедете с нами, его отпустят.

— Хорошо. Михраб, подайте резекционные щипцы, — попросила она.

— Я не могу их найти, госпожа.

— Успокойтесь, Михраб. Они на подставке, у вас под рукой, — мягко напомнила Джин. — Не надо так нервничать, сестра.

— Мы подождем в коридоре. — Такуби, похоже, правильно оценил ситуацию.

— Я буду очень признательна, господин, — ответила Джин. — Какая группа крови у вашего больного?