Псковичи сражались храбро, но в боях потеряли воеводу Гориславича, а в одну из ночей ворота Пскова отворили изменники из бояр, и город сдался на милость победителя.

Рыцари оставили в городе двух наместников-фогтов и с ними – воинов. Рыцари же двинулись дальше и осенью перестроили, значительно укрепив, крепость Копорье – они хранили там запасы провизии и часть оружия. Крепость была как опорная база и имела сильный гарнизон.

К князю Александру сведения о немецком походе и захвате Пскова и псковских земель поступали быстро, и он был не на шутку встревожен. Любому должно быть понятно, что следующей целью рыцарей должен стать Новгород. Пока Новгород цел, он представляет угрозу для ордена, да и расположение города удобное.

Свою обеспокоенность складывающейся ситуацией князь докладывал новгородским посадникам, но те только смеялись, дескать – у страха глаза велики, разобьем или откупимся. Однако князь знал численность войска ордена, где за каждым рыцарем стояли его оруженосцы, военные слуги и наемники. Даже если вместе с дружиной выставить против них ополчение, столько не наберется, ибо, по данным купцов и лазутчиков, численность воинов ордена достигала пятнадцати тысяч.

День ото дня отношение бояр и знати новгородской к князю ухудшалось.

Князь имел свою гордость и с трудом терпел такое небрежение к себе.

Однако бояре подкупили множество народа, проведя предварительную агитацию, и на вече население стало кричать, что князь им не люб.

– Уходи, княже, другого хотим! – кричали они, смеялись, свистели и улюлюкали.

Горько было слышать князю такие обидные речи, но Новгород – город свободный, и решение вече – закон для всех. Князь собрался, попрощался с воинами, забрал личную дружину в сотню гридей и выехал из города.

Алексей числился в дружине новгородской, состоял на довольствии у города, а не у князя, поэтому остался, как и большинство.

Дружинники впали в уныние. Князь хоть и молод, да удачлив был, что в воинском деле ценилось высоко. Удача – она ведь не сама приходит, дарованная небесами. За удачей упорный труд стоит, а также разведка, анализ ситуации, умение прогнозировать и грамотно выстроить тактику.

Однако Алексей не унывал. Вернется еще князь в Новгород, и победы великие будут за ним. Ох и пожалеют новгородцы о своем скоропалительном решении, и уже скоро!

Воевода на дружине остался, выдвинутый из сотников, да без князя он мало чего стоит. Случись враг – надо собирать ополчение, а оно воеводе не подчиняется. Князь – единый начальник для всех, а воевода исполняет поручения и приказы князя.

Меж тем город уходу князя радовался, народ гулял на постоялых дворах.

– Зачем нам князь? Сами справимся! Это другими городами князья управляют, белая кость! А у нас вече! Сам народ за кормчего!

И невдомек было простолюдинам, что за волю боярскую они кричали, что решение вече вразрез с городскими интересами идет.

Алексей не примыкал ни к сторонникам князя, ни к его противникам – в дружине тоже оказались люди разных взглядов.

Уже не только до бояр, но и до простого люда стали доходить слухи о захвате псковских земель рыцарями. Несмотря на зиму – малоснежную, но морозную, рыцари не оставляли набегов. Они взяли город Тесов и разорили земли на Луге. Скуки ради да жадности они стали грабить купцов.

Зимой по морю на судах почти не ходили. Зимняя Балтика сурова, штормит, ветра сильные, к городам по рекам не пробьешься из-за льда, и потому купцы на обозах товары возили.

Одного дочиста ограбили, другого… Да мало того – изгалялись, слуги рыцарей батогами купцов били, бороды драли. А для купцов – это и обида, и разорение.

Первоначально посадники воеводе наказ дали – обозы купеческие сопровождать да для охраны дружинников давать. Только все равно неладно вышло. К обозу сотню не приставишь, а пяток дружинников предохранить от нападения не могли. Купцы избитые вернулись, сани пустые привезли, а дружинников насмерть посекли.

Один такой обоз, огромный, из трех купеческих составленный – целый санный поезд, – десяток Алексея сопровождал.

День солнечный был, морозец легкий, по ощущениям – градусов десять. До Луги уже рукой подать, десяток верст всего, как с примыкающей к основной дороге, вернее, санного пути, чужеземцы вывернули. Кабы не дозорный, Алексей сначала бы и не понял, что это чужаки, поскольку видел он рыцарей впервые, по броне не подумаешь. По фильмам он представлял их в латах, в рогатых, похожих на перевернутые ведра, шлемах – ничего подобного. На голове полукруглый шлем с наносником, кольчуга, а впереди на груди – зерцало; руки и ноги – в поножах и наручах. И все равно такая амуниция весила двадцать килограммов. Такую же защиту имели дружинники. Латные же доспехи появились значительно позже, два века спустя. Вот щиты рыцарей от русских отличались: на всех гербы, и где то роза, то лев на задних лапах.