Усилием воли девушка вновь заставила себя взять в руки найденный на полатях огрызок карандаша и вывести на дешёвеньком листе первый пункт плана. Истёртый грифель натужно скрипнул, продирая борозды в бумаге, в знак протеста против эксплуатации почётных ветеранов. И мучившейся чародейке на миг показалось, что эти борозды прорыли у неё в мозгу. Слегка провернув карандаш, она попыталась продолжить - скрип повторился притом в ещё более мерзкой тональности. Танка упрямо перевернула коварное писчее приспособление - и снова неудача. И четвёртый, и пятый раз не принесли результата, девушка даже задумалась над тем, чтобы попытаться найти в рюкзаке свой собственный карандаш, когда по раме негромко постучали.

– Какого ляда!?!
– искренне обрадовалась появлению новых лиц духовник.

Настолько искренне, что от её оскала, с которым девица изволила выглянуть в окно, запросто мог бы случиться сердечный приступ у средних размеров вурдалака.

Только вот стучавший был крепок духом и к нечисти отношения не имел. По правде, Танка сперва его даже не заметила, ожидая увидеть Виля, Эл или кого-нибудь из вчерашних ищеек, явившихся за компенсацией морального ущерба. Мелкая тощая старушка, скрученная радикулитом в причудливую литеру старо-магнарского алфавита, едва доставала до подоконника и являла собой вид настолько жалкий, что Чаронит не знала, просят у неё милостыни или милости. Ветхое тряпьё, сырое и грязное, до самой земли свисало со скрюченной спины. В его ворохе седой кляксой едва просматривалась сморщенная остроносая голова, с впалыми бельмастыми глазами и разодранным подбородком. Тощая, покрытая заскорузлой грязью, рука цепко сжимала кривую истёртую палку, продолжая молотить по косяку.

– Чё надо?
– не слишком вежливо в ввиду мерзейшего состояния духа прикрикнула чародейка, мысленно уже прощаясь с так и не съеденным пирожком.

Старуха отшвырнула палку и, вцепившись в руку девушки, рванула на себя не ожидающего подвоха подмастерье. Та лишь неловко взвизгнула и попыталась ухватиться за раму, чтобы не вывалиться в дворовую грязь под напором агрессивной бабки.

– Дитя Ворожея!
– надломненным, срывающимся голосом заскрипела ей в лицо нищенка, щедро обдавая вонью застарелой мочи, немытого тела и гнилых зубов.
– Дитя Ворожея, бойся! Бойся проклятого! Бойся проклятого!

Грязные узловатые пальцы, до боли впивавшиеся в предплечье, неожиданно разжались, и девушка по инерции отлетела обратно в комнату, опрокинув стол.

– Что это было?
– запоздало поинтересовалась у пустой комнаты Яританна, потирая ушибленную попу.

С кряхтением, поднявшись на ноги и кое-как вернув на место хозяйскую мебель, Чаронит бросилась к дверям и босиком выбежала во двор, не обращая внимания на грязь и порванные штаны. Вопли сумасшедшей старухи, казавшиеся обычным старческим бредом, да следствием обильных и регулярных возлияний, неожиданно болезненно впились в душу, всколыхнув собственные предчувствия и потаённые страхи. Отчаянно захотелось узнать, про проклятье, его носителя и причины страха перед ним. А ещё больше про то, почему её саму так назвали, ведь даже её собственный отец перестал верить в семейную легенду о происхождении их рода от одного из воевод Кровавого князя. Пропитанная мелким тщеславием душа доверчиво потянулась к уродливой нищенке в поиске подтверждения собственных надежд и упований, но мелкой старухи под окном уже не было. Даже шлейф вони всегда волочащийся за подобными особами успел растаять на ветру, будто никого и не было. Вот только боль в пережатом предплечье и отчаянно ноющий зад не позволяли представить её появление последствием перерасхода резерва.

Яританна недовольно фыркнула и вернулась на крыльцо, безуспешно пытаясь оттереть перепачканные ноги. Флёр незамутнённой детской радости успел сойти, уступив место привычному холодному расчету и головной боли. Почему-то первым на ум пришёл код болтуна Нэл, её факультетской подруги и, пожалуй, единственной адекватной тенеглядки из всех знакомых. В отличие от Чаронит, пришедшей в Теоретическое Нежитеводство путём естественного отбора среди более-менее престижных факультетов и курсов, Налия Виткалова шла на общение с духами идейно и целенаправленно, нарушая семейную традицию потомственных накопителей. Отличаясь собранностью и обстоятельностью, девица двигалась к намеченной цели, пробиваясь если не ярчайшим талантом, то непрошибаемым упорством. У неё всегда находились самые редкие фолианты, необычные артефакты и куча нужных и не очень фактов и цитат на любой случай из практики. Даже внешностью и манерой одеваться Налия настолько походила на древних некромантов, что поначалу вызывала заикание у сторожа общежития, своими чёрными балахонами, бледной кожей и пронзительно голубыми глазами. Впрочем, ярая помешанность на духовницком искусстве нисколько не мешала ей мастерски располагать к себе окружающих, чем девица и пользовалась без зазрения совести.

– Алло, Нэл?
– поспешила уточнить Танка, расслышав в болтун отчаянно сонный голос подруги, что, верная тенеглядскому призванию, раньше полудня в свободные дни не поднималась.
– Нужна помощь. У тебя же дедушка в Замковом архиве работает. Сможешь наскрести мне список проклятых?

– Мг, - кажется, даже не проснувшись, промычали на той стороне.
– Всех?

– Можно только с Кривом и Ворожеем связанных пока что, а там посмотрю.

Не слушая сонных зеваний и вялых расспросов о цели поиска, Чаронит отключила болтун, решив поберечь заряд для экстренных случаев. Некстати разыгравшаяся интуиция подсказывала ей, что подобные случаи не заставят себя долго ждать.

Вдруг затылок прошило острой болью, и девушка даже не поняла, как упала перед открытой дверью, проваливаясь в темноту забытья.

***** ***** ***** ***** *****

– Альжби, душенька, но где он может быть?
– госпожа Ризова даже не пыталась скрыть в голосе дрожь и беспокойство: поведение нового Главы заставляло бедную женщину находиться в постоянном нервенном расстройстве и страхе.

– Ах, милая Анни, ты не представляешь, как мне сложно!
– участливо похлопала сердечную подругу по прохладной ладони уважаемая Альжбетта Важич, тяжёлым вздохом выражая всю глубину своих переживаний.
– Если бы мой дорогой Арти был рядом!

Эту же фразу, только с некоторыми изменениями, последнее время постоянно вспоминала и незаменимая секретарша Главы Совета Замка Мастеров. Со сменой власти, что на первом этапе обещала пройти безболезненно и сулила всяческие блага на первый период притирания и знакомства с обстоятельствами, она всё чаще начинала задумываться о собственной заменимости. Это осознание настигло Анэтту Ризову не сразу: на первых парах было просто удивление новой внутренней политике и режиму работы, но когда какая-то молоденькая девка из отдела закупок, что раньше и чихнуть в приёмной боялась, без лишних церемоний прошла в кабинет Главы, волоча с собой отчёты по каким-то плащам, женщина ощутила неладное. При прежнем Главе дела-то как обстояли? Отделы трудились в поте лица в соответствии с должностной инструкцией и степенью совестливости их начальников, как и завещал Светлый Князь, не любивший излишнего рвения и самодеятельности на работе. Отчёты и записки циркулировали меж этажами по почтовым трубам, связывая строго разделённый и регламентированный мир административного центра Замка. Расторопные секретари спешили доносить приказы и инструкции до начальства. Анэтта Ризова составляла документы на подпись, сортировала извещения и строго следила за потоком просителей и ходом дел, а господин Важич занимался составлением планов развития, работал с отчётами представителей других областей, да разбирал особо крупные тяжбы да проблемы. А что нужно было делать, чтобы проблема стала особо крупной и выразительно важной? Правильно: предложить что-нибудь его незаменимой секретарше, чтобы она провела вне очереди, невзначай указала на важность проблемы, али ненавязчиво положила сверху необходимое прошение. В обилии бумажного многообразия и хитроумных правил, так ли много нужно для счастья рядовому служащему. А ныне что? Да если каждая счетоводша из отдела закупок сможет к Главе без лишних церемоний и трёхчасовой очереди ходить, то о каком порядке может идти речь! Какие могут быть поблажки и уступки, достигнутые тонкой подковёрной игрой, когда по этому ковру маршируют все от смотрителей ступниц, до помощников других Старших Мастеров!