— Посмотри, Реатур, посмотри, что я сделала. — Нумар гордо показала господину красные линии и кружочки, нарисованные ею на куске высушенной шкуры носвера мелким крошащимся камнем.

— Очень красиво, — угрюмо сказал Реатур.

— Похоже на Морну, правда?

— Конечно, похоже, — согласился он с некоторым облегчением: теперь не придется спрашивать, что означают эти каракули. Нумар могла обидеться на его недогадливость, а у него не было сейчас никакого желания и настроения успокаивать раскапризничавшуюся самку — все из-за наглого западника и его угроз.

— Взгляни, как набухли почки у Байал! — воскликнула Ламра.

Байал шагнула к хозяину владения и с гордостью продемонстрировала ему шесть выпуклостей, кольцом опоясывающих ее тело, по одному чуть выше каждой ноги.

— Мне хотелось бы знать, в каком из них самец, — пролепетала она.

— Мне тоже, — мягко ответил он.

— И я хочу иметь почки, — заявила Ламра.

— Я знаю, Ламра. — Реатур помрачнел еще больше. Он знал, что как только почки Байал созреют и детеныши высвободятся из ее тела, она умрет. Байал и сама знала об этом, равно как и Ламра, но они не придавали этому значения. Молодость избавляла их от страха перед смертью. Единственное утешение в жизни самок: они навсегда остаются молодыми, поскольку умирают, не достигая сколь-нибудь преклонного возраста. Впрочем, сам Реатур почему-то уже не считал такой порядок вещей утешительным.

— Я хочу иметь почки, — повторила Ламра. — Реатур, я хочу получить их от тебя сейчас же.

— Я знаю, Ламра. — Хозяин владения с шипением выпустил воздух из дыхательных пор. — Приди ко мне.

Ликующе взвизгнув, Ламра подошла ближе и тесно прижалась к Реатуру. Остальные самки весело заверещали, и их радостный щебет поверг хозяина владения в еще большую печаль, но вскоре волны острого наслаждения, побежавшие по телу, заставили его забыть о ней. На некоторое время.

— Понял вас, Хьюстон, мы готовы принять зашифрованные инструкции согласно приказу. — Эллиот Брэгг отключил передатчик и оглядел кабину управления «Афины». — Первая шифровка с тех пор, как мы прибыли сюда, — заметил он. Несмотря на его искусственно-небрежный тон, последняя фраза даже и без невесомости зависла бы в воздухе

— Что такого они нам передают, чего не положено знать русским? — Ирв задал вопрос, который напрашивался сам собой.

— Секреты. — Жена антрополога, Сара, произнесла слово «секреты» с такой интонацией, будто оно было неприличным. Она указала на Минерву, вращающуюся на экране монитора. — Если у нас и есть противники, то они находятся там, а не на «Циолковском». По сравнению с аборигенами, русские — наши ближайшие родственники.

От Ирва не укрылась абсолютная уверенность, с которой говорила его жена. Это общее у врачей. Для того чтобы вызвать чувство доверия у пациента, они вооружаются почти надменной, завораживающей самоуверенностью, проявляя ее во всем, что делают.

Брэгг лишь пожал плечами, искоса взглянув на женщину.

— Приказ есть приказ, Сара, — сказал он почти нежно. — Я — старый вояка и привык исполнять приказания, не обсуждая их. Полагаю, что это — одна из причин моего назначения руководителем экспедиции.

Ирв увидел, что щеки Сары покрылись румянцем, а поджатые губы приготовились выдать резкий ответ. Но тут заговорила Луиза Брэгг:

— Думаю, нам следует сначала ознакомиться с содержанием шифровки, а уже потом выяснять политические пристрастия друг друга.

— Разумно, — сказал ее муж. Помедлив секунду, Сара неохотно кивнула коротко остриженной головой.

— Вот и прекрасно. Не будем ссориться, — улыбнулась Луиза, крупная флегматичная блондинка, лет на пятнадцать моложе Эллиота.

Ирв припомнил, что Луиза — вторая жена Брэгга. Они поженились незадолго до начала отборочных испытаний кандидатов, претендующих на зачисление в экипаж. Мог ли Эллиот Брэгг бросить свою первую жену ради того, чтобы, вступив в брак с Луизой — квалифицированным бортинженером, — обеспечить себе победу в финальном туре? «Без сомнения, мог», — подумал Ирв. Впрочем, это отнюдь не означало, что свежеиспеченные супруги представляли из себя дурной, наскоро сшитый союз. Они казались вполне благополучной парой. Если бы нелады и раздоры между ними и существовали, то утаить их на тесной «Афине» им бы не удалось.

Спустя пятнадцать минут поступило зашифрованное сообщение. Одну за другой Брэгг переписал группы кодов и скопировал их на жесткий диск компьютера.

— Все в порядке, Хьюстон, мы зарегистрировали послание, — доложил он, когда передача окончилась. Затем отстегнулся от кресла и со словами: «Извините, ребята, я ненадолго отлучусь», выскользнул из рубки в коридор. Ирв заметил, что по пути полковник вынул из кармана комбинезона ключ и надел его на палец. В каюте, где поселилась чета Брэггов, имелся маленький металлический шкафчик, закрывавшийся на замок.