— Эх, сынок, сегодняшний товар мог навсегда положить конец нашим мучениям! Только обрадовался, что такое счастье привалило… Иди сюда, возьми ключи в кармане жилета.

— Не стоит сына утруждать, я сам, — посетитель выудил на свет увесистую связку и протянул её интеллигенту. Тот вновь направился в подсобное помещение.

— Пойду и я своё забирать, — спасённый Культя, прихрамывая, побрёл вслед за очкариком. — Да одежонку новую поищу, а то мою они поизмахратили.

— Так этот пьянчужка, ко всему, ещё хвалился, что знает место, где этих артефактов навалом. Якобы, он унести всё не смог, — бармен вдруг на удивление разговорился.

— Странно, конечно, что ты заговорил об этом, но мы и сами у него узнаем обо всём. Я — человек слова. Если пообещал парню, что помогу ему в данной ситуации, значит, помогу. Так что, не переживай, ничего с тобой не сделаю…теперь… Сыну спасибо скажи. С этого момента не только он тебе жизнью обязан, но и ты ему.

— А что такое произошло, что ты так заговорил?

Сталкер поморщился. Вопрос бармена ему не понравился. Немного поколебавшись, он всё же решился ответить:

— Хорошо… Блин, думаю, что сделаю этим себе только хуже. Оставляя вас в живых, я, кажется, наживаю себе в дальнейшем большие неприятности. Но в данный момент всё уже не важно. У меня сильно улучшилось настроение. И в этом заслуга твоего сына. Потому что Олеся, с которой он был на Янтаре — моя… теперь, наверное, в прошлом — невеста. Это из-за неё я в Зоне оказался. Год бесплодных поисков. Столько произошло всего… А главное — в корне изменило всю мою жизнь. Так что, живи, батя, и благодари за это Константина. Водила-то где? Нам бы уехать отсюда. Вызовешь?

— В правом боковом кармане жилета телефон, достань, он там под именем — Вован. Набери, а я поговорю.

В это время в зале уже появились Культя и очкарик. Костик протянул сталкеру рюкзак. Тот заглянул внутрь, достал один контейнер и бегло его осмотрел.

— Да, это он, 'Кротовик'. Сколько их здесь, говоришь?

— Семь, — глаза интеллигента горели пламенем при виде редкостного артефакта.

— А жалко расставаться, да? — сталкер усмехнулся. — А что ж в Зоне не собирал? Ах, да! Вы же там всё для науки, да для дела… О себе подумать некогда. Хм… Думаешь, Сахаров настолько поведённый на этом? Нет, брат, не всё так просто. Это вы, молодые, приезжаете туда за 'романтикой и запахом тайги'. А профессор на вас бабки делает. Это точно, парень. Я знаю, что говорю. Он даже за информацию об Олесе с меня расчёт требовал. Такие дела… Но мы поступим неожиданно для вас с батей, — в этот момент бармен закончил говорить по телефону, и сталкер обратился уже к нему: — Сколько у тебя нала в кассе? Только прошу — не юли, а скажи правду! Мы не подобны вам, и грабить не собираемся. Оставаясь честным до конца, предлагаю выгодную сделку. Отдам тебе пять 'Кротовиков' из семи за четверть подлинной цены. Нам сейчас деньги будут нужны.

— Охренеть! Да где же я такие бабки возьму в один миг? Они же, почитай, каждый по пару лимонов стоят!

— Да уж, не пугай честной народ! А то сейчас у всех глаза на лоб вылезут, и челюсти переломаются, помимо ног и рук, от резкой встречи с половицами. Я же тебе не европейские цены предложил называть. Мы по местным отдадим. Думаю, что лимончик с четвертью ты наскребёшь, не отходя от кассы. Только представь, сколько сможешь за них выручить навара! По рукам? Ой, прости, забыл, что ты тут 'джиу — джитсу' занимался, да поранился чуть — чуть…

— Да уж, — в глазах бармена, не смотря на сильную боль в сломанной руке, появился огонёк азарта, — ты не на философа в своё время учился? Уж больно убеждать умеешь…

— Чего уж там, учился тоже, как и многие другие. Не без этого. Да только, больше жизненной практике учиться надо было сразу. Глядишь, давно бы в олигархах ходил. Но, скажу я тебе, жизни учиться никогда не поздно. А у меня сенсеи были хорошие, жаль только, нет уже большинства на этом свете. Такие дела… Ну, так что?

— Костя, — торговец приподнялся, оперевшись на здоровую руку, — ниже наклонись, в ухо скажу. Там код на замке.

Через десять минут все формальности завершились. Каждый, в меру физических возможностей, остался доволен сделкой. В зал робко вошёл таксист. Увидев его, сталкер отправил Культю с Константином на улицу, попросив посадить в машину и хозяина злополучного рюкзака. Тот до сих пор мирно спал на указанной ему лавочке возле бара. Взревел мотор, раздались пьяные упрёки в адрес потревоживших сладкий сон, хлопнули двери машины. Послышался приглушённый голос водителя:

— Дома у себя так дверью холодильника будешь стучать!

И вновь в баре на время воцарилась тишина, нарушаемая лишь пятисотой свадьбой мух и тихим говорком выпивающих в углу мужиков.

— Ну, вот и всё. Пора и мне идти. А то всё больше в твоём заведении начинаю размякать, вспоминая себя давнишнего, доброго и доверчивого. Видишь, как всем по — честному разрулил, никого не обидел? Только прошлого не вернёшь, слишком большой шрам оно оставило на сердце и в душе. Не зря тебе это говорю, батя. Советую даже не пытаться больше вставать на моём пути. Проеду насквозь железнодорожным экспрессом, не замечу. Как подлечишься, займись чем-нибудь более полезным. Хотя… Яичница уж больно у тебя вкусная! — и уже от самых дверей: — Только солонки всё же меняй, да ещё липучки для мух. Пусть тоже свеженького клея отведают, а то всё к телам сородичей липнут. Этого добра они и на свадьбах своих с избытком видят. Ну, бывайте, люди добрые!

Мелькающие за окнами автомобиля телефонные столбы и сменяющие друг друга небольшие перелески, окружённые перепаханными полями, сморили уставшее тело. Сталкер закрыл глаза и задремал. Находящийся на заднем сиденье, рядом с Культёй, несостоявшийся бизнесмен слегка протрезвел и несколько раз пытался пропеть что-то непонятное. Но вновь и вновь раздающиеся с подвыванием псалмы грубо обрывались соседом. Получив очередной тычок локтем в бок, тот поначалу недоумённо всхрапывал: — 'Чё такое'?.. Потом бессмысленным взглядом обводил салон машины и на короткое время впадал в спячку, уронив голову на грудь. Стоило машине подпрыгнуть на очередном ухабе, что сильно нервировало водителя, как следовала новая ария оперного певца, и всё повторялось поновой.