Поднявшись и вымыв и вытерев руки в третий раз, Николай вошёл в «большую» комнату, где перемещались с места на место милиционеры. Сразу трое сидели на корточках у тел в углу.

– А-а, доктор… Как там?..

– Нормально, – отозвался он, стараясь придать своему голосу «взрослость» и серьёзность. Мол, и не такое видел. – Оба ничего. Рану я обработал, ничего опасного, но серьёзная кровопотеря. В таком возрасте… Плюс, конечно, риск со стороны сердца у обоих – пережить такое…

– Понятное дело. Боевой старик, а?

– Боевой, – согласился Николай. – Что, это он, – обоих?

– Да Вы подойдите, доктор, – судмедэксперт разогнулся от тел.
– Посмотрите сами, распишетесь потом под протоколом. Одна подпись хорошо, а две лучше.

– Да, конечно.

Уговаривать Николая не пришлось. Фактически, такое приглашение было очень кстати: разобраться в произошедшем хотя бы в этой квартире без близкого взгляда на кадавров^ было бы сложно.

Как обычно, обоих мужчин он не видел ни разу в жизни – и это несмотря на то, что баба Наташа прямо сказала, что они пришли, чтобы спросить о нём. Интересно, что заставило деда сначала открыть им поздно вечером дверь, а потом начать стрелять?

Возраст у обоих был молодой/средний – одному лет 35 или 36, другому, наверное, чуть меньше. Телосложение спортивное. По результатам поверхностного осмотра, занявшего секунд тридцать (после «Разрешите?», обращенного к судмедэксперту), у старшего из убитых имелось два входных пулевых отверстия: одно из них было в правой подключичной ямке. Вторая пуля вошла ему в левую бровь – именно не в лоб, и не в глаз, а пройдя через вспухшие при её прохождении через массив лобной кости волосы. Порошинок в коже не было, значит выстрел был с дистанции хотя бы метра в полтора. Хотя это, конечно, может зависеть от того, из чего дед стрелял.

– Из чего он стрелял? – Спросил Николай, ни к кому особо не обращаясь.

– Пистолет. ТТ, – отозвались сбоку, совершенно не удивившись вопросу -настолько логичным он был.

Так, понятно. Учитывая дульную энергию ТТ, – наверняка из другого угла комнаты. Почему? Отпустив тело первого убитого, Николай перешёл к второму, который был помоложе. В того пуля попала только одна – в живот, и судя по здорово отличавшемуся от старшего товарища выражению его мёртвого лица, осознать произошедшее он успел в полной мере.

– 21.54, – Сказал Николай, разгибаясь и посмотрев на часы на запястье.
– Смерть, наступившую вследствие огнестрельных ранений констатирую. Что-нибудь ещё?

Прямо перед ним в покрытых тёмно-бежевым тиснением обоях виднелись ещё два пулевых отверстия – оба на уровне поясницы. Как минимум пару раз дед промахнулся.

– Да. Вот здесь распишитесь, пожалуйста.

Николай расписался там, где ему указали, поставив полное имя-отчество и должность. Подумав, он сходил в спальню за сумкой. Дед Лёша о чём-то негромко переговаривался там с женой, лишь мельком, но весьма одобрительно на него посмотрев – «молодец, всё делаешь правильно». Из сумки Николай достал круглую врачебную печать, и, вернувшись в комнату, оттиснул её под своей подписью. «Ляхин Николай Олегович» гласила печать, замыкая его привычное имя звёздочкой. «Врач». Заказывать печать на стоящее даже в дипломе «Аскольд» он всё же не стал.

Милиционеры один за другим начали оглядываться, и он обернулся вместе с ними – дед Лёша, шаркая ногами, вошёл в комнату и прислонился к косяку, придерживая рукой повязку на боку. Повязка была чистой, значит кровотечение остановилось окончательно, как и должно быть. Один из милиционеров подскочил к старику, и, вежливо приобняв его под плечи, помог дойти до дивана и усесться там. Выражение на лице деда было спокойно-гордым, почти до смешного.

– Ну что, молодые люди, как ваши расследования двигаются?

– Э-э… Алексей Степанович… Вы всегда пистолет под рукой храните? Николай мысленно ответил, что да, и даже не один – том Жукова на

книжной полке притягивал его взгляд, как магнитом. Если не будет обыска, то никто его не найдёт.

– Так вы же видели. Имею право. Документы в порядке. Вы что, забрать его собрались?

– Ну Вы же сами понимаете, Алексей Степанович… Вы двух человек из него убили. Да, бандитов, – туда им и дорога, как говорится. Ворвались в дом, порезали Вас, жену вон как напугали… Но надо зарегистрировать, провести всё по документам, отстрелять его… Ну, а там всё будет видно.

Голос милиционера (следователя, насколько Николай мог судить по стереотипам кинофильмов) был успокаивающим, а слова – совершенно логичными и даже дружественными. Похоже, всё у деда было в порядке, раз он задал настолько располагающий вопрос.

– Документы на наградное оружие подписаны адмиралом Головко, – всё же возразил дед. – Вы по своему званию имеете право?..

– Ну, может не по званию, но по должности имею.

Милиционер развёл руками. Говорил он вежливо, и, похоже, был нормальным человеком. Возможно, не всё ещё так плохо в питерской милиции, как кажется.