Дули до тех пор, пока не выдули не только пепел, но и золу и остатки недогоревших угольков. Даже при дневном свете можно было видеть свечение пышущих жаром камней и то, как они "потекли" - тут-то и остановились "во избежание". Даже пылающие головни повыхватывали, пока весь сосуд не стёк на дно бесформенной кляксой.

Лариска тут же заказала мостки к воде через топкий берег, печку-камнегрейку и столик для работы со шкурами. Но сделали только низкий навес, под которым встали на просушку десять глиняных чашек, похожих на пиалы - просто больше ничего не успели. День прошёл стремительно, под флагом "танцуют все".

А утром, когда клан вкушал традиционный поздний завтрак, из "племени" пришёл Петя. Сегодня были вчерашние холодные отбивные из гусятины, которые Любаша называла шницелями. Но на вкусе это название никак не отражалось.

– Блин! Хотел бы я так питаться?
– воскликнул одноклассник после того, как умял вторую добавку - свои-то вели себя скромно под грозными взглядами вождя. Не терпел он обжорства. А гостю накладывали без ограничений.

– И кто не даёт?
– съязвила Леночка.

– На десять девочек осталось всего пять парней. Серый с Михой тоже куда-то девались. Всех змей в округе мы уже переловили, птиц распугали - короче, задница какая-то наступает.

– Задница - это плохо, - сочувственно поцокал языком Вячик и вопросительно посмотрел на Ленку.

– А что?
– пожала та плечами. Видел же, что два одинца на той стороне протоки кормятся. Ты не возражаешь, Шеф?

– Отчего же?
– развёл руками Веник. Он ничего не понял, но мешать инициативе ребят - не его метод.
– Так говоришь, маловато стало кормильцев на такую ораву едоков? Ну-ну, - повернулся он к гостю.
– А у вас случайно там шкуры ненужной не завалялось? Или, может, кто-то умеет лодки строить? А с меня - умеренное двухразовое питание. Ты, как будешь дома, сказани про это Лёхе. Опять же у нас и попроще работы, хоть завались. До зарезу нужны руки, руки и руки.

– Ага. Передам. Я бы и сам к вам попросился, но тогда кто же для наших девочек будет охотиться?
– улыбнулся Петя.

– Мне бы Танюшка очень помогла, - обрадовалась Лариска.

– И Лерочку пригласи корзинки плести, - вставила своё словечко Любаша.

– Только Светку не надо. И Ирку с Викторией. А то тут шуму будет! И никакого дела, - добавила Галочка.

– Сань! У тебя сегодня, что по плану?
– прекратил "прения" вожак.

– Буравчик. А потом шило. Сначала четырёхгранное для Галочки. А потом с крючком - кроссовки Лариске зашить.

– Добро. Дима, ты за берестой?

– Ага.

– Помощник нужен?

– Ага.

– Петя! Встал-пошёл. Завтрак нужно усвоить, как следует, вот и утряси его за делом.

– Я, вообще-то тут на охоте.

– Никто тебя в наши угодья не пустит, - назидательно пророкотал Саня.
– У Ленки и Вячика тут все гнёзда пересчитаны, и птичье поголовье стоит на реестровом учёте. Они вон даже лисицу грохнули, чтобы не мешала уткам птенцов выводить. А тут ты со своей палкой! И вообще, в чужой монастырь со своим уставом... Ну, ты меня понял.

– А у вас есть устав?
– недовольно скривился Петя.
– Где бы почитать?

– Я его тебе весь наизусть скажу: Вождь всегда прав.

– А если всё же вождь не прав?

– Читай внимательно устав, - продекламировала Галочка. И прощебетала примирительным тоном: - Ты не ерепенься, Петруша! Ребята тебе двух гусей принесут через пару часиков - тут недалеко. Но возьмут они их сами. Ларис! Ты сейчас новый котёл будешь кипятить?

– Конечно. Мне в нём нужно дубовую кору заварить.

– Ага. А мне бересту распарить. Чур я первая, - взяв копья, девчата заторопились на слоновью тропу, за дровами.

***

Веник закончил торцевать кусочек берёзового ствола - идеально прямой, без сучков и с абсолютно неповреждённой корой. Два часа кропотливой работы лучшим из рубил клана. Теперь оставалось эту кору снять цельным куском без единого разреза, а потом приделать дно. То есть точно вырезать и плотно вставить относительно короткую пробку.

И вот тут-то пришлось задуматься - просто так кора не слезала. Не слезала она и после постукивания снаружи. Даже прокатывание чурбачка палкой не помогло - бесшовный стакан совершенно не желал сниматься. А у девчат в новом котле как раз поспел кипяток - туда и погрузили чурбачок. Не помогло - не отделилась кора от древесины.

Тут как раз пришли с охоты Вячик с Леночкой и принесли сразу двух гусей. Из обезглавленных шей ещё капала кровь, которую слизывал с тропы бегущий по пятам шакал.

– Головы ему уже скормили, а он всё никак не угомонится, брюхо ненасытное!
– ворчал Вячик.
– И самих птиц насилу отобрали - приносит, но не отдаёт.

– Интересно, почему это он их вообще приносит?
– улыбнулся Петя, приволокший из леса крупную трубку свернувшейся бересты.

– Ну... команду "ко мне" с ним все тренируют. А больше - никакую. Так Саня распорядился. Мы ведь очень послушные, - улыбнулся Веник.