Собравшиеся приветствовали это предложение одобрительным гулом голосов.

— Я знаю также: ей бы очень хотелось, чтобы вы все же сумели набрать нужную сумму и выкупить «Четвертую Четверть», чтобы оставаться здесь вплоть до окончания вашей земной жизни. Я тоже хотела бы, чтобы все вышло именно так. Это самое мое заветное желание. Так давайте же возьмемся за руки и помолимся, каждый обращаясь к своему Богу, чтобы удалось успешно продать колготки, которые изобрел Ричи.

Ричи и Риган взялись за руки. Риган повернулась и подала вторую руку своему соседу Элмеру Пикетту. Тот до этого момента сидел, скрестив руки на груди. Он явно демонстрировал всем, что не желает ни с кем держаться за руки, а тем более объединять души в молитве.

«Для человека, который почему-то страшно хотел, чтобы эта служба началась строго в предусмотренное время, — подумала Риган, — он не выглядит особо заинтересованным в конечном успехе мероприятия. Или же принципиально не желает молиться за успешную продажу колготок Ричи?»

Риган осмотрела остальных собравшихся. Глаза всех были закрыты. Казалось, будто они подняли лица к палящему солнцу и не могут разомкнуть веки, боясь ярких лучей. Вероятно, они думали, что чем крепче сожмут веки, тем больше будет шансов у Ричи продать свое изобретение, что даст им всем желаемые наличные средства.

— Аминь, — наконец произнесла Люсил.

— Аминь.

— Аминь.

— Аминь.

Финальное слово молитвы доносилось со всех концов зала. Люди поднимались со своих мест, складные стулья хлопали.

Люсил бесшумно опустилась на один из стульев в первом ряду.

Фло, которая, по мнению Риган, обязательно должна была быть президентом какого-нибудь клуба в свою бытность в школе, поднялась и, обращаясь к аудитории, сказала:

— Когда Долли погибла, когда это случилось именно так, на пляже, в этот момент с ней не оказалось никого… Мы все были этим просто потрясены. Конечно, мы все присутствовали на похоронах, но в таком составе никогда не собирались, никогда не говорили все вместе о Долли, никогда не отдавали ей должное. Так, как делаем это сегодня. Слава Богу, время лечит, и сейчас мы способны оценить ее жизнь, с радостью рассказать о том, какой она была. Ведь именно эта женщина в течение долгих лет так и не повысила квартирную плату! А все потому, что она хотела, чтобы мы все оставались здесь как можно дольше. Когда же она сама была уже не в состоянии далее содержать этот дом, она дала нам время и возможность попробовать самим выкупить его. И это в тот момент, когда цены в нашем районе росли с космической скоростью и она могла спокойно выручить за этот дом гораздо больше того, что просила с нас. А теперь и сестра Долли, Люсил, которая, собственно, никого из нас и близко не знает, тоже проявляет терпение и вот сейчас находится вместе с нами и выступает за то, чтобы мы собрали нужную сумму для приобретения «Четвертой Четверти». Она тоже не ищет выгоды, не стремится заработать на этом деле. Она попросту хочет поскорее вернуться к своему джентльмену, который ждет ее там, в Техасе.

Люсил покраснела и укоризненно покачала головой:

— Фло, перестань!

— Ничего страшного, Люсил. А теперь я хочу пригласить всех собравшихся выйти сюда и поделиться с нами тем, что они чувствуют. Расскажите нам каждый свою историю про Долли, все, что вы захотите вспомнить о ней, о том, какое значение она для вас имела.

К удивлению Риган, первым поднялся Элмер Пикетт. Он вышел в центр зала и встал перед остальными собравшимися.

— Я только недавно переехал жить в этот дом. Незадолго до смерти Долли, но она ко мне тоже очень хорошо отнеслась, — Элмер сказал это резковато, как бы обвиняя всех остальных обитателей «Четвертой Четверти». — Моя жена как раз тогда умерла, и я не хотел оставаться один в нашем доме. Так вот, я продал наш дом и снял здесь квартиру. Когда я слонялся в полном одиночестве по округе, Долли всегда оказывалась рядом, разговаривала со мной, поддерживала. Однажды мы с ней пошли прогуляться вниз по улице, и там было много всяких манекенщиц, фотографировавшихся для модных журналов. Они и нас попросили поучаствовать в съемке, постоять на заднем плане, чтобы создать фон. После этого случая Долли все говорила мне, что я должен этим заняться основательно: начать участвовать в съемках и зарабатывать на жизнь. Так вот я ее послушал и теперь действительно занимаюсь этим постоянно. У меня даже есть свой агент. Я с радостью докладывал Долли о своих успехах на этом новом поприще. Она мне еще тогда правильно посоветовала, что я должен ходить на то же самое место каждый день и ждать, когда мне повезет, то есть им потребуется пожилой мужчина для какой-то фотографии и они заметят меня и пригласят. Все это вернуло меня к жизни. Бог мой, конечно, я не звезда какая-нибудь, но это дает мне повод подниматься с постели каждое утро и с надеждой начинать новый день.

Риган показалось, что Элмер обратил свои следующие слова к Ричи:

— Последнее время у меня не так уж много работы, но все то, что я получаю, это благодаря Долли. И именно ее я должен за это постоянно благодарить.

«Понятно, он просто злится на Ричи, — решила Риган, — за то, что тот перехватил у него работу в том рекламном ролике».

Следующим в центр зала вышла Перл.

— Каждый раз в мой день рождения, а это происходит в тот день, когда человек впервые ступил на Луну, Долли всегда пекла мне особенный пирог и водружала посредине американский флаг. — Голос Перл дрогнул. — Этого я никогда в жизни не забуду.

Минни Кимбл с трудом выбралась из своего кресла и принялась рассказывать о том, как они с Долли любили вместе гулять по пляжу.

— Мы поднимали каждую ракушку, попадавшуюся на нашем пути, и исследовали ее, решали, стоит ли она того, чтобы оставаться в нашей коллекции. Я часто говорила ей: «Долли, когда ты наконец прекратишь собирать все эти ракушки? Неужели у тебя их еще недостаточно?». Она же в ответ всегда повторяла свою любимую скороговорку: «Она продает ракушки на морском берегу…». Если хотите, попробуйте быстро-быстро повторить ее три раза подряд.

«О, таких скороговорок я и сама могу предложить кучу», — почему-то подумала Риган.

Следующим выступал Чарли Дунсдей. В руках у него была губная гармоника.

— Еще до того времени, когда тут появилась куча шатающихся туда-сюда людей, Долли обычно любила сидеть у входа в наш дом на раздвижном стуле, и я играл ей на своей гармонике. Долли, я надеюсь, ты услышишь то, что я тебе сейчас сыграю. — С этими словами он поднес свой инструмент к губам и заиграл известную мелодию: «У нас дома».

«Да, — согласилась Риган, — тот океан человеческих существ, что плещется по тротуарам Саут-Бич, конечно же, не оставляет много места для оленей, антилоп и прочих героев этой знаменитой песни».

Остаток часовой поминальной церемонии был столь же плотно заполнен личными воспоминаниями собравшихся, несколькими песнями и полным слез душераздирающим исполнением прощальной песни «До свиданья, Долли».

Когда церемония подходила к концу, Риган незаметно взглянула на часы. Было уже десять минут шестого.