Подождав немного, чтобы доктор смог сделать несколько снимков, мы затем выстрелили все разом; наши пули, казалось, не повредили толстую шкуру животных, так как они со злобным рычанием один за другим поскатывались в воду, и льдина, на которой они находились, освободившись от тяжести, поднялась, по крайней мере, на фут из воды. Мы ждали, что нам делать дальше: грести или стрелять, Моржи вскоре показались на поверхности на некотором удалении; сделав еще несколько выстрелов, мы отправились дальше, так как стало ясно, что это бесполезная трата патронов. Тем временем ветер снова усилился, и мы, поставив парус, быстро поплыли вперед и без всяких трудностей преодолели ледовые скопления, казавшиеся серьезной преградой. В 10 часов мы прошли пролив, разделяющий острова Герберта и Нортумберленд, и вскоре плыли вдоль последнего, берега которого являют собой в высшей степени унылый вид, так как совершенно лишены растительности. В 11 часов я и доктор Кук легли спать, оставив Аструпа на руле, а Вергоева следить за парусом.

13 августа. В 3 часа утра мы сменили вахтенных. Остров Гаклюйта был теперь хорошо виден прямо по курсу, на расстоянии около шести миль. Ветер усилился, перешел в почти шторм и вызвал сильное волнение, против которого «Вера» держалась удивительно хорошо. Кайры летали около острова; каждая что-то несла в клюве. Это ясно указывало на то, что мы найдем здесь птичьи базары. В пять часов мы подошли к острову, волны разбивались так сильно о его крутой и утесистый берег, что не было никакой возможности безопасно причалить. Проходя мимо одного места, мы подошли к нескольким отвесным скалам, которые местами, казалось, выдавались вперед.

Скалы эти повернуты на запад, и в расщелинах, которыми были покрыты утесы, мы нашли множество кайр. Мы оставались здесь довольно долго, чтобы подстрелить их как можно больше, но нам было трудно вылавливать из бушующей воды птиц, падающих у подножия скал. Поэтому я все же решил поискать подходящее для высадки место, где можно разгрузить вельбот и затем вернуться за добычей. Мы нашли его около того места, где заканчивались скалы, на гладком, покатом утесе, обращенном к юго-западу. Мы разгрузили «Веру» и занялись завтраком, после которого вернулись к птичьему базару. К 8 часам мы добыли около 40 штук, в среднем больше одной птицы на патрон, несмотря на то, что нам удалось достать примерно 70 % убитых кайр, так как некоторые падали на выступающие края скал и утесов и оставались там.

Птиц, упавших в воду, мы подбирали следующим образом: убив несколько штук, мы откладывали ружья, и два человека подводили вельбот кормой к скалам, третий удерживал его багром от удара о скалы, а четвертый ловил птиц. Во время этого занятия мы несколько раз едва не разбились, так как волны были еще очень высокими. Мы вернулись в лагерь и позавтракали, после чего Вергоев ушел, чтобы сделать рисунок поперечного среза острова, а доктор Кук и Аструп пошли вдоль берега, в поисках следов обитания туземцев. После обеда шел дождь, и доктор с Аструпом вернулись в 4 часа, ничего не найдя, за исключением нескольких лисьих капканов. Так как ветер стих, мы снова отправились к птичьему базару и вернулись в лагерь через два часа с 62 птицами. Мы не стали сразу ужинать, дождавшись Вергоева, который вернулся в 8 часов. Он дошел до наивысшей точки острова, откуда открывался прекрасный вид на практически свободный ото льда пролив Смита и Землю Гриннелла, хорошо видную с противоположной стороны.

На обратном пути он заметил двух молодых лисиц грязно-сер ого цвета, подошедших совсем близко к нему и привлеченных, очевидно, куском тюленьего сала, который он вытащил из лисьего капкана и нес в руках. Он нашел этот капкан (скорее всего, он был поставлен совсем недавно), на высоте 1100 футов. После ужина наши товарищи легли спать с подветренной стороны нависшей скалы, а я и Вергоев заступили на ночную вахту.

14 августа. Утром под проливным дождем мы вновь наведались на птичий базар и вернулись в лагерь к 9 часам с 30 птицами. Таким образом, весь наш запас достиг 132 штук. В эту последнюю охоту я заметил пару топориков, которые, очевидно, гнездились среди кайр. Также здесь мы видели воронов, обыкновенных гаг, черных кайр, люриков, чаек-моевок и серых чаек. Вороны, коих было великое множество, были практически ручными. Некоторые из них даже пытались подобрать выброшенные нами кости птиц. Мы снова позавтракали и в 11 часов отправились на остров Нортумберленд, остановившись на несколько минут на восточной оконечности острова, чтобы исследовать небольшое гнездовье люриков.

Мы быстро прошли разделяющий два острова пролив, в котором натолкнулись на сильное западное течение. Прилив достиг половинной высоты и продолжал подниматься. Ветра не было, и мы на веслах медленно подошли к нескольким хижинам эскимосов (в 7 часов). Они оказались пустыми и сильно разрушенными. Мы остановились здесь на ночь. После ужина, после прогулки по берегу, мы легли спать. Доктор Кук и Аструп заступили на ночную вахту, во время которой они делали рисунки, фотографии и проводили измерения.

15 августа. В 8 часов утра мы продолжили наш объезд, держась берега. Мы были вынуждены идти на веслах, так как ветер был совсем слабый. В разное время нам попались на глаза три лисицы, бегавших по берегу и тщетно пытавшихся поймать серых чаек, которые взлетали только тогда, когда лисы были совсем рядом с ними. Около 12 часов мы увидели три каменных иглу и готовились причалить к берегу, как вдруг услышали звук выстрела.

Посмотрев на холм, мы заметили идущего к нам туземца, за которым вскоре появились его жена и двое детей, меньшего женщина несла в своем мешке. Мы сделали завтрак и угостили туземцев. Кофе и сухари им понравились, но горох и томаты, видимо, пришлись не по вкусу. После обеда женщина сделала нам пару унт, а затем мы попытались показать им жестами, что хотим, чтобы они пошли с нами. Иква (так звали мужчину) ничего не ответил. Вергоев и я заступили на ночную вахту. Дождь перестал, и казалось, что небо должно проясниться.

16 августа. Утром, после завтрака, мы устроили небольшое совещание, что нам делать дальше в этот воскресный день: отправиться в путь или остаться. Так как все желали вернуться в дом Красной скалы, то я решил ехать. После того, как мы погрузили наше снаряжение на вельбот, мы еще раз попытались убедить Икву и его жену отправиться с нами, и они, к нашему удивлению, согласились, по-видимому, без какой бы то ни было предварительной подготовки. Иква привел свою собаку, Сампу, и каяк, который мы привязали к вельботу. Вскоре после отплытия мы увидели ледник, поверхность которого была окрашена какой-то темной красно-коричневой субстанцией, при этом недавно отделившиеся от ледника айсберги были абсолютно чистыми.