Рубрика «Из белградской жизни» должна была заполняться регулярно. И заполнялась. Сейчас трудно представить себе, чтобы с такой задачей мог справиться один человек. Но Нушич справлялся… сперва. Весь Белград открывался перед читателем как на ладони. Бен-Акиба посещал заседания совета министров, скупщину, литературные клубы, лавки торговцев, жилища бедняков. И всюду водил за собой читателя, заставляя его смеяться или негодовать.

Свои фельетоны Нушич писал обычно в редакции «Политики», в то время она умещалась в одной скудно обставленной комнате. К восьми часам вечера здесь кроме редакторов собирались все сотрудники. Было тесно и шумно, но весело. Проголодавшимся репортерам из ближайшей кафаны приносили целый противень нарезанного кусками бурека — сербского слоеного пирога.

Шум Нушичу работать не мешал, а веселые рассказы о дневных происшествиях в городе только помогали рождению Бен-Акибы.

Фельетоны Бен-Акибы — это своеобразная энциклопедия белградской политической, общественной и частной жизни, человеческая комедия, рассказанная белградскому читателю доверительно, с неподражаемой иронией…

Объявлены выборы в скупщину, и Бен-Акиба тотчас откликается на них фельетоном «Как меня выбирали в депутаты». Бен-Акиба принимает депутацию от народа, который хочет видеть его своим представителем в скупщине, и ведет с ней откровенный разговор. С каких это пор кандидатов выдвигает народ?

— Пора бы вам уже знать, что свобода народных выборов состоит не в том, что народ свободно выбирает кандидатов, а в том, что он может свободно голосовать за того, за кого ему велит голосовать главный комитет.

Бен-Акиба прекрасно знает, как защищают интересы народа господа депутаты. Лидер радикальной партии Никола Пашич, некогда удостоившийся похвалы Бакунина, разработал систему субсидий отечественным торговцам и мелким предпринимателям. Чаршия ликовала. Она изобрела поговорку: «Кому государство в кошелек не плюнет, тот не разбогатеет».

В общем, у радикалов теперь была власть, у чаршии — деньги. Власть и деньги тяготели друг к другу. Сам Пашич принимал участие в спекуляциях и стал одним из богатейших людей в стране. А что касается партийных программ, то они прекрасно отработаны. «За тридцать лет нашей политической борьбы, — писал Бен-Акиба, — если ничего другого и не достигнуто, то в отношении программ все ясно, в них недостатка нет».

Если фельетон называется «Всяк на своем месте», то в нем Бен-Акиба рассказывает о бюрократах, которые неизвестно чем занимаются и за что получают деньги.

В мировую классику фельетона вошел «Министерский поросенок» Бен-Акибы.

Поросенок, купленный к рождеству, поросенок, который должен был служить главным украшением праздничного стола, убежал. Комичное преследование поросенка, которое вся семья от мала до велика провела по правилам военной науки, кончилось неудачей.

«Мы возвращались с поля боя, как войско Наполеона из Москвы. Падал снег и засыпал дорожки. Опустив голову, я шел впереди, а за мной брело мое войско, сломленное и павшее духом. Снег все сыпал, сыпал, сыпал…».

Пронесся слух, что и у министра внутренних дел убежал поросенок. Но министр не останется на рождество без вкусного блюда. Он может просто снять телефонную трубку и позвонить в управление полиции. Как рады были случаю отличиться полицейские чиновники!

И со всех сторон Белграда к дому министра понесли поросят.

— Господин министр, имею честь доложить вам, что я приложил все усилия, чтобы найти вашего…

— Господин министр, имею честь…

Уже три поросенка во дворе у министра, а еще один полицейский начальник тащит индюка.

— Но у меня не убегал индюк! — восклицает министр.

— А вы уверены, господин министр, что это был не индюк?

Этот фельетон будет жить вечно, пока существует бюрократия и подхалимаж.

В другом фельетоне Бен-Акиба рисует целую галерею министров и кандидатов в министры. Причем портреты их фельетонист дает… со спины. Описывать их лица нет нужды, «поскольку в большинстве это безликие люди».

А однажды Бен-Акиба, делая праздничные визиты, в чьей-то прихожей случайно обменялся пальто с депутатом скупщины. Исследование карманов чужого пальто дало повод для ядовитейшей сатиры. Собственное пальто Бен-Акиба нашел очень просто. Он пошел на заседание скупщины, где один из депутатов, порывшись в карманах, стал читать по бумажке… фельетон Бен-Акибы. Но депутаты этого даже не заметили, ибо они часто выступали с веселыми шутками и редко говорили по существу обсуждавшихся вопросов. Пришла пора вернуть друг другу пальто, и господин депутат сказал Бен-Акибе:

— Слышали, как я говорил? Вы заставили меня смутиться, но я все же сумел выкрутиться.

— И вы заставили меня смутиться, господин депутат.

— Да, конечно, вам было очень неудобно, ведь рукопись вашего фельетона была у меня. Хотел бы я знать, что вы сегодня поместили бы в газете, если бы не нашли меня?

— А я бы поместил в газете вашу речь о бюджете, господин депутат. Она вполне могла сойти за веселый фельетон.

Не было в Сербии партии, которую не высмеял бы Бен-Акиба, разочаровавшийся в них еще двадцать лет назад. «Политика у нас — мода, поэтому и правительство должно быть модным. Уж во всяком случае, зимнее, весеннее, осеннее и летнее правительства должны быть обязательно».