Забыли людей, которых знали.

Помним людей, которых не знали.

Помню, как пользоваться камерой.

Ненавижу футбол, но вынужден играть.

Забыл, как играть в футбол.

Смотрю на свой список. Уверен, что в прошлой записке у меня было намного больше информации, но я с трудом могу вспомнить хоть что-нибудь.

– Дай мне посмотреть, - просит Лэндон.

Он просматривает записи, которые я уже сделал.

– Дерьмо. Ты действительно всерьез.
– Он смотрит на них несколько секунд, а затем отдает мне.
– Похоже, будто ты можешь вспомнить то, что тебе было интересно, как тексты песен и камера. Но все из того, что учил, ты забыл.

Я кладу список перед собой и смотрю на него. В его словах есть смысл, но как объяснить тот факт, что я не помню людей. Я записываю и это, а затем продолжаю свои расспросы.

– Как давно Чарли встречается с Брайаном? Мы расстались?

Он ерошит волосы и делает глоток содовой. Вытягивает ноги на соседнее сиденье и прислоняется к стене.

– Похоже, мы пробудем здесь весь день.

– Если будет нужно.

– Брайан всегда что-то чувствовал к Чарли, и все это знали. Из-за этого вы с Брайаном никогда не ладили, но вынуждены были закрывать на это глаза ради футбольной команды. Чарли изменилась после того, как ее отец попал в тюрьму. Она не такая милая… не то чтобы она была самой милой, но в последнее время, она превратилась в какого-то хулигана. Вы оба ничего не делали, а теперь боретесь. Честно говоря, мне казалось, она не замечала его довольно долго. Все началось с того, что она стала уделять ему внимание, когда ты был рядом, чтобы вывести тебя из себя. Думаю, она продолжала общаться с ним только ради приличия, когда они оставались одни. Но я не верю, что она его любит. Она намного умнее его, и если кого и использовали, то только Брайана.

Я все записываю, постоянно кивая головой. У меня тоже было ощущение, что она нечестна с парнем. Похоже, наши с Чарли отношения были натянуты, как тонкая нить, а она просто делала все, что могла, чтобы проверить их на прочность.

– Какой религии придерживалась Чарли? Она увлекалась Вуду или заклинаниями, или чем-то подобным?

– Не знаю, - признается он.
– Мы выросли и воспитывались католиками. На самом деле, мы не сильно соблюдали традиции, кроме значимых праздников.

Я записываю все это и пытаюсь придумать следующий вопрос. Их все еще так много, что не знаю, какой из них задать дальше.

– Что-то еще? Что-нибудь необычное случилось на прошлой неделе?

Могу сказать сразу, он что-то скрывает судя по выражению его лица и тому, как он ерзает на своем сиденье.

– Что?

Он опускает ноги на пол и наклоняется вперед, понизив голос.

– Полиция… Они были сегодня у нас дома. Я слышал, как они спрашивали Эзру, не находила ли она что-нибудь необычное. Сначала она отрицала это, но, думаю, ее терзало чувство вины. Она упомянула, что нашла простыни в твоей комнате. И сказала, что на них была кровь.

Я прислоняюсь к стене и смотрю в потолок. Это не к добру.

– Подожди, - говорю, снова наклоняясь вперед.
– Это было на прошлой неделе. Прежде, чем Чарли пропала. Это не может быть как-то связано с ней, если это то, о чем они думают.

– Нет, я знаю. Эзра сказала им об этом. Что это было на прошлой неделе, и она видела Чарли в тот день. Но все равно, Сайлас. Какого черта ты делаешь? Почему на твоих простынях была кровь? В полиции, скорее всего думают, что ты избил или еще что-то сделал с Чарли, и что, в конце концов, зашел слишком далеко.

– Я бы никогда ее не обидел, - уверяю я, защищаясь.
– Я люблю эту девушку.

Как только слова покидают мой рот, я качаю головой от неожиданности. Не понимаю, почему сказал их. Я никогда даже не встречал ее. Я никогда даже не разговаривал с ней.

Но будь я проклят! Я сказал, что люблю ее, и я верю в это до глубины души.

– Как ты можешь любить ее? Ты же утверждал, что не можешь ее вспомнить.

– Я не помню ее, но чертовски уверен в том, что к ней чувствую.
– Я встаю.
– И поэтому мы должны найти ее. Начнем с ее отца.

Лэндон пытается меня успокоить, но он понятия не имеет, как неприятно потерять целых восемь часов, когда у тебя есть всего сорок восемь.

Сейчас уже больше восьми часов вечера, и мы официально потратили впустую весь день. Сразу после ресторана мы направились в сторону тюрьмы увидеться с Бреттом Винвудом. Тюрьма находилась почти в трех часах езды. Дважды ждать по два часа только, чтобы услышать, что нас нет в списке посетителей на сегодня, и ничего нельзя сделать или изменить... Я более, чем зол.