На то, чтобы пересечь Атлантику и Тихий океан, тучам пепла и золы потребуется две-три недели, а спустя месяц они закроют Солнце по всей Земле. Пеплопады пройдут по всей Земле, причем интенсивность их будет такова, что днем невозможно будет разглядеть предмет, находящийся на расстоянии 20-30 см от глаз. Температура атмосферы упадет в среднем на 21°С. Северные страны, такие как Финляндия или Швеция, просто перестанут существовать. Масштабные землетрясения и резкое похолодание выведут из строя большую часть трубопроводов, железных дорог и линий электропередачи. Жизнь остановится.

ФИНАЛ. Всего в результате катаклизма будет уничтожено более 2 миллиардов человек. Меньше всего будут подвержены разрушениям сейсмически устойчивые и находящиеся в глубине континента Сибирь и восточноевропейская часть России, а также центральный Китай. Продолжительность ядерной зимы составит четыре года.

Правда, далеко не все коллеги Мак-Гира придерживаются столь апокалипсических взглядов на жизнь. По некоторым данным, Йеллоустонскнй супервулкан умирает и, вполне возможно, уже никогда не проснется вновь [78] .

Боря, как известно, все эти мрачные прогнозы не подтвердились. В 2074 году супервулкан не проснулся. А еще через пятьдесят лет правительство США отменило режим специального мониторинга за Йеллоустонским национальным парком. Тогда все были убеждены, что ученые в очередной раз ошиблись.

Вот, пожалуй, и все. Сейчас там, где ты находишься, относительно все спокойно. Но… но я верю, что ты недаром слетал в гиперпространство, что тебе Бог сообщил чрезвычайно важную информацию и ты таки ее сумел вспомнить. Поэтому, Борис, посмотри на все там еще раз с учетом всего того, что я тебе сказал. Может ты увидишь то, на что до тебя просто не обращали внимание. Помнишь, когда мы в «Ясном» пытались понять, что стало известно китайцам после допроса Брэдлоу, ты раздавил апельсин? Теперь становиться понятным, что твое подсознание пыталось выразить то, что оно уже знало, – Земля может лопнуть, как тот оранжевый апельсин!

Правда, честно говоря, я не представляю, что делать, если извержение произойдет (а оно произойдет…). Разве что эвакуировать американцев к нам в Сибирь…»

Красные, пламенеющие буквы на стене казались словно современной интерпретацией библейской истории про последнего вавилонского царя Валтасара, на пиру которого на стене появилась огненная рука, которая начертала: «Мене текел фарес». Срочно вызванный мудрец разъяснил, что «мене» значит «бог подвел итог», «текел» – «ты признан легковесным», «фарес» – «твое царство будет завоевано персами». И в ту же ночь Валтасар погиб в схватке с осаждавшими город персами, а Вавилон перестал существовать.

И вновь в номере беззащитно прозвучало сказанное тихим женским голосом:

– Боря, мне страшно…

Русич, как это делали испокон веков мужчины, защищавшие своих женщин от опасности, обнял девушку и прижал к себе:

– Ничего, Феклуша. Все будет хорошо. У нас все будет хорошо. Верь мне…

А за стеной луч лазера, улавливая ничтожнейшие колебания стены, подрагивающей от этих простых человеческих слов, преданно доносил их своему хозяину. Но находящиеся в трех сантиметрах от него другие слова, красными рубцами исполосовавшие ту же стену, он уловить не мог. Слишком эфемерное давление они оказывали. Но, как говорится в китайской притче, иногда взмах крыльев бабочки на одном конце Земли может вызвать бурю на другом.

Цветные сполохи рекламы, уличное освещение, свет от коробок небоскребов просачивался сквозь шторы на окнах, разряжая темноту в комнате, делая ее не абсолютной. Где-то в углу коротко пискнули электронные часы – в Чикаго наступила полночь. В то же мгновение миллионы часов, компьютеров и множество других приборов, которыми успели обрасти люди, сбросив свои показания, повели отсчет нового дня. В Чикаго наступило шестое сентября – последний день, отделяющий людей от долгожданного уикэнда. В Чикаго наступила пятница.

– Люси, тебе нравится Италия?

– Конечно, нравится! Стив, ты хочешь, чтобы мы следующим летом поехали в Италию?

Ответа не последовало. Мужчина потянулся и взял с тумбочки пачку сигарет. Тихо щелкнула зажигалка. Легкий аромат ментола заструился по комнате.

– Стив, что-то случилось?

– Я хочу переехать в Италию… навсегда, – тихо прозвучало в темноте.

– Стив, я что-то раньше не замечала, чтобы после хорошего секса у тебя начинался бред. Зачем ты хочешь в Италию? Тебе что, мало этих арабов и китайцев здесь? Да там скоро, как во Франции, женщин будут заставлять носить паранджу! Объясни, зачем ты хочешь в Италию?

– Ты же мне слово не даешь сказать.

– Хорошо, даю. Так зачем?

– Здесь, возможно, скоро станет опасно.

– Что?! В каком смысле опасно? – в женском голосе переплелось удивление с недовернем.

– В прямом. Здесь все может быть разрушено, ну, или засыпано пеплом.

– Стив, ты скоро помешаешься на своих вулканах… если уже не помешался! – Девушка раздраженно откинула одеяло и вскочила с кровати. Какая опасность? Посмотри, где тут опасность? – тоненькая рука решительно отдернула штору.