Многие ведущие информационные агентства считают, что этот инцидент приведет к новому витку эскалации между Тайванем и Китаем, стремящимся вернуть остров под свою юрисдикцию. Поэтому от выводов международной комиссии относительно причин катастрофы китайского бомбардировщика может зависеть мир не только в этом регионе, но во всем мире. Вспомним историю – один выстрел из пистолета в никому не известном маленьком славянском городке Сараево послужил детонатором Мировой войны, какой еще не знало человечество.

(Из сообщения телевизионного канала CNN)

– Слушай, Боб, не нравится мне все это.

– Что именно, Стив? Невероятный холод в Австралии или страшная жара в Европе? Не знаешь куда поехать в отпуск со своей крошкой?

Двое молодых людей, сидя за одним столом, активно расправлялись с обедом, тарелки с которым теснились на подносах, стоящих перед парнями.

– Боб, сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не называл Люси крошкой?

– Хорошо, хорошо, не буду. Крошки Люси больше нет, – говоря это, Боб отломил малюсенький кусочек хлеба и отправил себе в рот, – или пусть меня унесет торнадо.

– В прошлый раз был тайфун. И когда ты станешь серьезней? – собеседник Боба, Стив, глядя па манипуляции своего приятеля с хлебом, лишь вздохнул.

– Видишь же, тайфун не помог. Поэтому попробуем торнадо. А насчет серьезности – чем позже, тем лучше. Более серьезный – более старый. А жизнь так прекрасна! Зачем спешить из нее. Тем более что, по-видимому, вторая жизнь нам не светит. Так что тебе не нравится?

– Эти прогнозы землетрясения в Вайоминге и Аризоне.

– Чем они тебе не нравятся, Стив? Компьютер прогнозирует два-три балла, небоскребов там нет, одна дикая природа. Да там это землетрясение даже не заметят.

– А ты смотрел распечатку показаний сейсмодатчиков?

– Смотрел, ну и что?

– Обычно, когда прогнозируются землетрясения такой силы, то за сутки раз пять-шесть датчики улавливают колебания в том районе. Да и амплитуда у них вся одинаковая, не больше миллиметра. А тут раз десять за сутки трясет и есть несколько пиков миллиметров пять высотой.

– Ну и что? Ну будет землетрясение не в три балла, а в четыре. Для Вайоминга и Аризоны это ничего не значит. Разве что их гризли, понервничав, больше будут еды клянчить у туристов. Да и то вряд ли. Компьютер, Стив, не ошибается, – Боб допил остатки кофе и встал из-за стола. – Пошли, Стив, перерыв на обед скоро закончится, а ты знаешь, как наш шеф относится к опозданиям. И вообще, серьезным людям опаздывать несолидно.

Через минуту двое молодых людей уже выходили из столовой, направляясь к лифтам, около которых уже толпился народ. Обеденный перерыв в Чикагском институте сейсмологии заканчивался.

Пекин. Стадион Сяньнунтань.

3 сентября 2193 года. Вторник.

10.00 по местному времени.

Белый бенгальский тигр взвился в прыжке, и через мгновение мощные лапы ударили в спину бегущего человека, ломая ему хребет. И тут же страшные клыки сомкнулись на горле несчастного, сжирая последние иллюзорные шансы на спасение. По белой звериной шерсти наотмашь хлестнула алая кровь. Грозный рык оповестил об окончании схватки. В десяти метрах от этой разыгравшейся драмы другой человек, вооруженный лишь коротким трезубцем, с воплем всадил его в мощную шею другого тигра. Хищник вздрогнул, короткий взмах страшной лапы – и трезубец вместе с вырванным куском мяса отлетает прочь. Но эта короткая заминка для него оказалась роковой. Не теряя ни секунды, человек смело бросился вперед и вскочил на спину грозной кошке. В его руке блеснул нож, до этого привязанный к набедренной повязке. Остервенелый крик – и острая сталь погрузилась в кровоточащую рану зверя. Мощный рев боли взвился к небу. Тигр крутанулся на месте, пытаясь сбросить опасную ношу. Но человеческие руки, окольцевавшие его шею, не разжимались. Еще человеческое усилие, и рука, вооруженная ножом, по локоть скрывается в теле тигра. Тот шатается и последним усилием вздымается на задние лапы и опрокидывается навзничь, давя своим трехсоткилограммовым телом человека. Отчетливо слышен хруст костей, сливающийся с человеческим воплем. И не успел еще смолкнуть этот вопль боли, как еще один зверь и человек закружились в смертельном танце схватки.

– Да, господин Бянь Чжан, ваш цирк – это действительно жемчужина мирового искусства.

Стоящий в тоннеле центрального входа на поле человек испуганно вздрогнул и резко обернулся. Подошедший к нему мужчина улыбнулся и продолжил:

– Сколько раз смотрю ваше представление и ни разу не понял, где живые звери и люди, а где их голографические образы. Очень и очень натурально.

– Кто вы? – в отличие от его собеседника, лицо обернувшегося человека было напряженным. На высоком, с обширными залысинами лбе выступили мелкие капли пота.

– Уважаемый Бянь Чжан, вы смотрите на меня так, словно перед вами тигр, впрочем нет, тигры для вас привычное зрелище, тогда, наверное, медведь, – подошедший мужчина, оказавшийся на голову выше стоящего перед ним Бянь Чжана, еще шире улыбнулся, – но я, по-моему, мало похож на этого зверя. Но в любом случае товарищ Артист должен сохранять хладнокровие, на то он и Артист.

При последних словах Бянь Чжан еще раз вздрогнул. Его лицо мгновенно стало красным, капли пота на лбу стали крупными и заскользили вниз, придавая лицу какой-то жалко-комичный вид.