Космический бой прошел без сучка и задоринки, Айдахо встретил шестой флот СНС лишь полусотней кораблей, которых и кораблями было стыдно назвать — гнилой металлолом, летающий хлам — образцы кораблей устаревшие еще сотню лет назад.

Фрейзера немного обеспокоил такой скупой на участников прием, но логика врага была вполне очевидной. Великие, наплевав на свою Империю, стянули все силы к столице. Но это им не поможет — защитникам Аливрии суждено пасть.

В течение десяти минут вражеский флот был распылен, еще через столько же была разбита орбитальная оборона, после чего начался захват планеты.

В данный момент, ни от Фрейзера, ни от повелителя фактически ничего не зависело. Даже контр–адмирал Вальзенский стоял на капитанском мостике без дела: всему командованию космических войск оставалось только наблюдать за действиями армейских генералов. Нет, конечно, повелитель мог вмешаться и изменить их тактические схемы, но он был не так глуп, чтобы в этой сфере считать себя грамотней профессионалов.

Вместо этого Цельсий придумал себе новое развлечение.

Системы телеметрической связи позволяли получать полную информацию о ходе ведения боя на поверхности планеты. При желании можно было подключиться к визору любого десантирующегося солдата или получить картинку с борта штурмового катера, уничтожающего зенитные батареи. Но, уверенный в абсолютном превосходстве своей четырехмиллионной армии, Цельсий не следил за ходом штурма и не вслушивался в переговоры бригадных генералов — все его внимание было приковано лишь к одной фигуре.

Двадцать мониторов транслировали её со всех сторон. Это был рядовой десантник, одетый не в пример другим, ни в массивный боевой доспех цвета свежепролитой крови, а в легкий полимерный экзоскелет. И хотя знаки отличия и окрас доспеха был таким, как у прочих, отличался он как Аливрия от Айдахо.

Шлема не было вовсе. И любой свидетель мгновенно, но по порядку понимал сразу три вещи: десантник был женщиной, прекрасной женщиной, экзотической женщиной. Её враги и союзники считали эту редкую красавицу особой, излишне балующейся пластической и генной хирургией. Её красота была совершенна и оттого неестественна, а выбивающиеся из-под воздушных локонов ушки остроконечны и неправдоподобно длинны.

Вместо нормального оружия, заряженного лоу–антиматерией или обедненным ураном, в её руках был большой двуручный меч, но самое главное: ни о каком понятии тактики и чувства товарищеского плеча она не имела ни малейшего представления.

Сразу после приземления челнока она, забыв о своем отделении, прыжками понеслась на позиции врага. То, что она творила, не поддавалось описанию и не укладывалось в голове.

— Красотка, верно? — спросил Цельсий, наряду с Фрейзером, не отрывающий глаз от мониторов.

Фрейзер покосился на него, облизывающего губы, перевел взгляд на яростно оскалившуюся женщину, бросающуюся на танк с безумным хохотом, и смолчал. Что тут сказать? О вкусах не спорят.

Она была еще в тридцати метрах от танка, когда он, выплюнув ком огня из главного калибра, целясь далеко за её спину, повернул башенные турели и сразил её наповал…

Фрейзер моргнул и протер глаза. Что за…?

Пулеметы должны были срезать её как травинку, но она уже находилась с другой стороны танка и рубила двуручным мечом ошарашенных пехотинцев. Турели танка развернулись на триста шестьдесят градусов, но пулеметы не открывали огня, а лишь высматривали парящего среди солдат в черных доспехах красного фантома. И лишь когда все солдаты в черном распростерлись у ног скалящейся женщины, державшей одной рукой меч в человеческий рост, стволы турели ожили и с диким визгом исторгли из себя тысячи крохотных зарядов.

— Она что, телепортировалась?! — с изумлением воскликнул Цельсий.

— Повторите кадр, в замедленном режиме, — приказал Фрейзер. — Еще раз. Замедлите в десять раз! …Невозможно. Скорость её рывка составляет триста пятьдесят метров в секунду!

— Да, сэр, — вмешался Вальзенский, — но скорость снарядов все равно больше…

— Тем не менее, они в неё не попадают. Она только слегка отклоняется, а потом перемещается — турелям за ней не уследить. Кажется, она даже не бьется в полную силу.

— А это как объяснить? — снова спросил Вальзенский, и Фрейзер увидел, что меч женщины–десантника разрубает последнюю турель.

Ствол летит в одну сторону, башенка в другую, а из-под основания вырываются снопы искр. Очумевший от подобного экипаж танка, забыв об обстреле основных целей — БМП содружества, бросает машину вперед и разворачивает главный калибр, нацеливаясь на одинокую женщину.

— Ты смотри, что вытворяет! — вновь закричал повелитель. — Да она одна стоит целого взвода! …Боже, двух взводов!

Нет, разумеется, женщина с мечом не уронила танк пузом кверху, — его добили ракеты тяжелых пехотинцев, но то, что она сделала с солдатами, выбежавшими из соседнего дома, просто не укладывалось в голове…

Создав мечом сияющий вихрь, за считанные мгновения она обратила солдат в месиво крови, плоти и частей доспехов и, не останавливаясь, ворвалась в высотное здание для того, чтобы уничтожить огневые точки на самом его верху.

— Она точно не человек, — сказал Фрейзер. — На днях я попросил дать подержать это её примитивное оружие, и знаете, едва смог оторвать его от пола… А она легко управлялась им даже без силового экзоскелета. Кто она такая, повелитель?