— Это — домашний, мы с мамой гусей держим. Я специально домой сбегала. Это Вам, товарищ капитан, и Настеньке. Нас тут женщин много, — она показала рукой в сторону кухни, — но, летаете только вы.

Я помахал рукой в сторону раздачи, откуда послушались ответные приветствия. Тыл и фронт продемонстрировали единство. На самом деле, вполне прилично кормят, довольно вкусно. Разносолов, правда, нет, но приготовлено хорошо, почти по — домашнему.

Ночью был налет, но не на Воронеж, а на аэродром в Бутурлиновке. Нас по тревоге не поднимали, несмотря на то, что я освобождения от полетов не получал. Утром прибыло начальство, ввалились прямиком к нам в хату, с подарками из Москвы, и поинтересоваться, когда сможем повторить полет.

— Я хоть сегодня, а лейтенант Афанасьева временно отстранена от полетов.

— Ну, штурмана мы тебе найдем!

— Не надо никого искать! — тут же завелась Настя, — до самолета до хромаю, или подвезут, а сидеть в кресле я могу.

— Нет, Настя, что я с тобой делать буду, если нас собьют. Давайте замену.

Во второй полет пошли в то же время, штурманом полетел капитан Волгарев, из 47–й ОКАЭ, у него был небольшой опыт высотных полетов. Приказано посмотреть еще глубже у противника, включая станции и мосты через Днепр. Ставка требует разобраться с резервами у немцев. И Фалалеев, и Красовский побывали в Ставке. Наши снимки уже там. А я беспокоился! Волгарев маленький, худенький, последнее время летал на СБ, но перед этим — на 'пешке'. Он с удивлением увидел позади 'птички' четыре пушки на козлах и заклеенные перкалем коки и отверстия в центроплане.

— Ничего себе! — кивнул он на орудия, — Ваши?

Я кивнул головой.

— Так это 'Пе-2' или 'Пе-3'.

— Это 'Пе-2ВИР' — высотный истребитель и разведчик. — мы обходили и осматривали машину перед полетом, подсвечивая себе фонариком. Все было в порядке, мы хлопнули с Иванычем ладошками, и я показал капитану на трап, разрешая занять место в кабине. Зря я согласился поменять штурмана! Он начал путаться в настройках радиопеленгатора, в итоге пришлось взять ориентирование на себя, правда, с рассветом, он восстановил ориентировку, и давал довольно точное место. Работать с радио он умел плохо, а времени его проверить перед вылетом начальство не предоставило. В этот раз все прошло тише, чем в прошлый, но садиться пришлось в Ростове. Тупо не хватило кислорода. Ушел в море, там снизился и зарекся летать с неподготовленными товарищами. Тем не менее, задание выполнено, и мы вернулись на Придачу. Секретчики схватили карты и пленки, а я тихо побрел к дому. Там никого не было, я разделся, помылся и лег спать, мгновенно вырубившись от усталости и злости на Настю. Проснулся перед ужином, пропустив обед. Настя, в одной ночнушке, читала какие-то письма, увидев, что я проснулся, забралась ко мне под одеяло, совсем сдурела!

— Ты чего это?

— Ноги замерзли, пол холодный. Как прошло?

— Да выпороть тебя надо за членовредительство. У нас кислород кончился у Мариуполя, пришлось в Ростове садиться. Что у тебя с ногой?

— Сегодня сошел ноготь. — она вытащила ногу из-под одеяла и показала пальцы уже без повязки. — Так что получила разрешение на вылет! Я — умница?

— Нет, ты глупая, потому, что допустила это. Ладно, вставай. Пора ужинать!

— Ничего подобного! Ужинаем сегодня дома! Я все приготовила для моего любимого командира, хоть она и считает меня глупенькой.

Она чмокнула меня в щеку и выскочила из кровати и комнаты. Пока я одевался, вошла она и Пелагея Давыдовна, хозяйка дома с печеной курицей и картошкой, солеными огурцами и помидорами, молоком и прочими вкусностями. 'Больная' сегодня сходила на рынок и купила курицу. Видимо, столовская еда надоела. Плюс, как она сказала, таким образом она хотела извиниться за свою 'болезнь'. А хозяйка хорошо аджику делает. Надо у нее ее купить и носить с собой в столовую.

Вечером ушли на высотное патрулирование района. Пусто, никого, немцы стали облетать район. Надо менять направление поиска, но это уже не задача командира корабля, а службы ПВО. Во втором вылете повезло больше. Обнаружили и сбили ю-52. Шел в наш тыл. Доложил в штаб, что с борта ушла группа парашютистов.

На следующий день появился второй ВИ, но без Р, камер у него не было, и это уже был Пе-3ИВ. С ним прибыл экипаж, мужской, но командовать ими поставили меня, теперь я командир звена высотных истребителей. Локатора у него не было, как и у нас. Только место под него оборудовано. Нашу 'птичку' откатили на завод. Ставят дополнительные кислородные баллоны, протаскивают поддув в кабину стрелка, которую дополнительно герметизируют. Нам меняют фонарь и кормовую турель с дистанционным управлением. Вот, только, боезапас у штурмана стал 250, а не пятьсот выстрелов. Перезарядить УБ невозможно из-за герметизации. Привезли высотные комбинезоны с электроподогревом, английские. Они немного надежнее, чем наши. Хотя, если замкнет, то мало не покажется! Слежу, чтобы предохранители для них и рубильники находились в доступном месте у всех. Экипаж Пе-3 прошел подготовку в НИИ ВВС, машину знает неплохо, но, ребята все молодые, жеребцы, те еще. Сразу попытались атаковать Настю, но, у них ничего не получилось. Настя, только выглядит дурочкой, в разговорах с ней, а она, как я уже говорил, взяла за основу поведения 'дружбу со мной', и уже рассказала, каким она видит свое будущее. Военнослужащие в звании ниже генерала ее совершенно не интересуют. И становиться ППЖ она, тоже не собирается. Она хочет, чтобы какой-нибудь генерал на ней женился. Так что мальчикам она автоматом дает от ворот поворот. Пока ремонтировались, произошел еще один не сильно приятный случай. Второй экипаж вытащил нас с Настей на танцы в заводской клуб. Там подвыпивший летчик — испытатель из ЛИСа завода, эдакий деревенский 'альфа — самец', который дыхнув на меня перегаром, и гордо выставив вперед грудь с Красным Знаменем, схватил меня за руку, и решил потанцевать. В результате, моя левая рука автоматом вывернула его правую в сторону большого пальца, а опускающуюся голову остановила моя стопа. Мужик рухнул, под оглушительный смех собравшихся, но на выходе из парка он и еще три человека перегородили нам с Настей дорогу, решив таким образом с нами рассчитаться. Я чуть обвис на руках двух человек, захвативших мои руки, провел агэ гэри в челюсть подходящему 'самцу', который на ходу расстегивал ширинку, с маха перевернулся назад, освободив руки от захватов. Тут же нанес кокэн ути в горло, держащему Настю бандиту в форме командира Красной Армии, затем агэ эмпи ути в челюсть правому от меня и нукитэ дзуки в горло левому. Вынул пистолет и дважды выстрелил в небо, вызывая патруль. Обомлевшие патрульные довольно долго ждали машину, затем погрузили пострадавших и увезли в комендатуру. Синяки от их захватов у меня и у Насти остались. Кстати, осудили их быстро и без каких-либо проволочек. Милиция и военная прокуратура взяли с нас объяснения на следующий день, а патруль довел до дома. Троим, правда, сначала пришлось лежать в госпитале при тюрьме с переломом челюстей.

Из-за этого 'скандальчика' в Воронеже появилась Марина Раскова, она прилетела из Энгельса с целым выводком своих 'курочек'. Два Си-47–х плюхнулось на аэродром в Придачах, и оттуда вывалила целая толпа девиц в летной форме. Я сидел на фюзеляже 'птички' и осматривал установленный фонарь от Пе-3 с поднимающимся обтекателем из бронестекла, когда эта толпа остановилась у машины. Спустился вниз по трапу. На борту возле кабины 'рой' белых звезд, целых две штуки. А девчонки еще не воевали, для них это 'ух, как круто!'. В общем, у главнокомандующего женскими частями ВВС родилась идея экспроприировать образовавшееся, как она считала, женское звено. С собой она привезла девиц из 586–го истребительного и 587–го бомбардировочного полка. Она уже проработала этот проект в Москве и в штабе ВВС, и у 'Самого', и имела карт — бланш от него. А мне нравились мальчишки, которые пришли в команду. За несколько дней их удалось и обломать, и обучить немного. Полетали вокруг аэродрома, подействовали в паре. Андрей, пилот 'Пешки', хорошо держится в строю, и в учебном бою не отстал и не оторвался. А сегодня уже 16–е! А мне подсовывают необстрелянную молодежь. Да еще и баб. Северный полярный зверек. Я отвел в сторону Марину Михайловну сказал ей:

— Ни одна из них никогда не ходила выше 7 000 метров. Формально я могу, имею полное право, Вам отказать, и не принять такое пополнение.

— Да, товарищ капитан, формально вы имеете полное право на это. У вас боевое подразделение с очень специфическими задачами. Но, Вы опытный боевой летчик, у вас почти 80 боевых вылетов, кто как не Вы сможете грамотно ввести в строй этих замечательных девушек. Мы привезли к Вам лучших. Так как эскадрилья ночная, то четверо из летчиков имеют допуск к ночным полетам. Двое из них истребители, двое — пилоты Пе-2. Две машины УПе-2 мы готовим, и новую модификацию Пе-2УТВ учебно — тренировочный — высотный. Дело только в Вашем согласии или несогласии. Товарищ Сталин, а я с ним говорила вчера, очень высоко отозвался о Ваших успехах, Александра Петровна. Он же остановил рассмотрение надзорной жалобы, поданную одним из пострадавших в драке с Вами.