Шрифт:
– Разберемся! Сколько времени тебе еще потребуется, чтобы вывести группу на равнину?
– Полчаса, не меньше! Это чтобы взять под контроль спуск с вашей точки и прикрыть ваш отход.
– Ясно! Если оставшиеся духи не придумают какой пакости, то продержимся.
– Давай!
Отключившись от командира, Тимохин приказал Шунко:
– Вова, отходи от гряды, занимай позицию прикрытия правого фланга. Следующей атаки, думаю, нам предстоит ждать оттуда!
Прапорщик предположил:
– А в спину нам они не зайдут?
– Вряд ли! Не так много у них сил, хотя... фланговая группа Чарани может зайти и с тыла.
– Вот и я о том же!
– Смещайся пока к валуну, что посреди вершинной тропы, я поговорю с Мураметзяновым.
Тимохин вызвал прапорщика, прикрывавшего и проход через перевал всей группы, и действия Тимохина с Шунко:
– Ринат! Тимохин! Ответь!
– Слушаю тебя!
– Ты по-прежнему на позиции прикрытия?
– Да! Только что перевал прошла подгруппа замыкания, прихватив с собой моего Ахмада.
– Ты склон сзади нашей позиции видишь?
– Только пространство от вас на восток. Ближе нет!
– Ближе и не требуется. Ты посмотри за этим пространством, ладно?
– Какой разговор? Посмотрим! Опасаешься, что духи могут зайти с тыла?
– Это невозможно?
– Ну почему? Возможно. Ранее. Сейчас уж нет.
– Спасибо, Ринат!
– Потом отблагодаришь! Слышал, жарковато у вас было?
– Ерунда. Духи просто брали на испуг, обстреляв вершину.
– Понятно!
– Ну, ты смотри на склон, Ринат!
– Смотрю! Если что, вызывай, подойду!
– Договорились. Отбой!
– Угу! До связи!
Глава шестая
Отключив станцию, Тимохин взглянул на Шунко, который неожиданно приподнялся, воскликнув:
– Вот сука, тебя здесь только не хватало.
– Что случилось?
– Да змея, и откуда появилась...
Договорить он не успел. Снизу раздался хлесткий выстрел, и прапорщик рухнул на грунт перед валуном.
Александр крикнул:
– Вова! Что с тобой?
Предчувствие беды сжало сердце старшего лейтенанта холодным железным обручем. Ему было ясно, друг попал под вражеского снайпера. А снайпер-профессионал, как правило, не промахивается.
– Вова?
И с облечением Тимохин услышал знакомый голос:
– Ну не твою мать? Зацепило меня, Саня!
– Куда?
– В ногу, в бедро. Ерунда, но ноги не чувствую, раздробила пуля кость. Встать не смогу!
– Ты надрез сделай, чтобы кровь пошла, и обезболь рану.
– Да знаю я, что делать, но как обидно, а? Сам валил духов, подлавливая на мелочи, а тут... подставился.
– Ничего! Держись! Займись раной!
Прапорщик извлек из кармана боевую аптечку, и тут с фланга ударили очереди боевиков. Они не пошли на склон. Духи приблизились к позиции спецназовцев по хребту. Пули ударили перед старшим лейтенантом. Александр откатился от гряды. Поймав взглядом фигуру моджахеда, перебегавшего от одного валуна к другому, очередью срезал бандита. В голове мелькнула мысль – а ведь прорвали оборону моджахеды. Сейчас им самое время повторить атаку с северного склона.
От валуна крикнул Шунко:
– Саня! Держи гряду и тропу, я с флангом разберусь.
– Но ты же ранен!
– К черту рану! Прикрывай главное направление.
Старший лейтенант метнулся на прежнюю позицию. Сбоку заработал пулемет. Ненадолго. После двух очередей он захлебнулся. Кончились патроны. Но еще одного бандита раненый Шунко сумел поразить. Оставался третий, и его прапорщик не видел. Не видел потому, что тот ящерицей вполз на валун, за которым укрылся Шунко, и находился вне зоны видимости и прапорщика, и старшего лейтенанта.
Душман оскалился, перезарядив магазин. Еще несколько секунд, и он уничтожит гяуров, преградивших путь основному отряду Чарани. Главарь щедро отблагодарит за этих неверных. Над Тимохиным, который ждал развития второй атаки душманов, и Шунко, пытавшимся от земли вычислить третьего, находившегося на валуне, бандита, нависла реальная смертельная угроза.
Александр не понимал, почему моджахеды не идут в атаку, он обернулся к Шунко:
– Что у тебя, Вова?
– Да не вижу я его! И куда делся? Не свалил же, бросив своих?